Настоящий полковник - Андрей Ильин

— Придется…

— А их у нас нет.

— Нет…

— Ну значит, предупреждать нельзя.

— Нельзя… Но Зуба жалко… Он нас тогда, в лесу… с того света. А мы его… на тот…

Утром у братьев жутко болела голова. И было тошно внутри. Но еще более тошно на душе. Хотя, казалось бы, должно быть совсем наоборот. Потому что они провернули очень выгодную сделку — продали одного-единственного человека почти за миллион баксов. Это даже если по весу считать, то, наверное, дороже золота получится.

— Налей, — попросил один брат другого. — И себе тоже.

Братья выпили по полстакана водки, но легче не стало. Ни голове. Ни душе.

— Ну что делать будем? Время осталось только до вечера.

— То самое будем! Сделку завершать будем.

— Ну завершать так завершать…

Братья набрали номер дежурного на первом этаже.

— Дежурный слушает.

— Зубанов приехал?

— Да. Уже давно.

— Скажи, пусть зайдет.

— Когда?

— Через пятнадцать минут, скажи.

— Скажу.

Зубанов пришел ровно через пятнадцать минут. Секунда в секунду.

— Ну и дух тут у вас! — удивился он. — Что праздновали?

— Удачно проведенную сделку.

— Поздравляю. Много сорвали?

— Восемьсот тысяч. Баксов. Вот так вот,

— А я по какому поводу понадобился?

— По тому же самому. В гости мы сегодня идем. В пять часов.

— Куда?

— К Толстяку в гости. Домой. Он приглашал. Вот тебя решили с собой прихватить.

— А не опасно втроем?

— Нормально втроем. Уговор такой был. Да ты не опасайся, ничего не будет. Они после того леса тебя как огня боятся. От тени твоей шарахаются.

— То-то и оно, что боятся, что зуб на меня имеют.

— Если имеют, ты им его выбьешь, — попробовали пошутить братья, но получилось не очень.

— Ладно, раз ехать, значит, ехать…

Не понравилась полковнику эта поездка. Вот не понять чем, а не понравилась. Может, от того, что в логово врага идти предстояло, может, еще из-за чего, но не понравилась. Предчувствие какое-то мучило полковника. Именно нехорошее предчувствие, а не страх. Мало ли куда он один ни ходил. Это может быть даже лучше, что один, чем с этими, никуда не годными трусами. На себя по крайней мере в трудную минуту рассчитывать можно. В отличие от них.

Не было в этой поездке ничего сверхъестественного. А ехать все одно не хотелось…

— Ближе к пяти будь готов, — напомнили братья.

— Буду…

Когда Зубанов ушел, братья набрали номер Толстого.

— Мы приедем. В пять часов.

— Втроем?

— Втроем.

— Буду ждать…

В шестнадцать тридцать пять Зубанов распорядился подать «Мерседес» к подъезду. Двадцати минут, для того чтобы доехать до апартаментов Толстого, должно было хватить с избытком. Плюс пять минут резерв на заторможенность мучающихся с похмелья братьев. В любом случае не успеть было нельзя.

Зубанов вытащил мобильный и сообщил на номер братьев, что машина ждет.

— Идем, — недовольно ответили они.

«С чего это они такие недовольные жизнью? И такие пьяные? — подумал полковник. — Надо будет по этому поводу помозговать. Потом. Когда вернемся».

Но назад полковник Зубанов не вернулся…

— Рассаживайтесь, — радушно предложил Толстый. — Угощайтесь.

— Сыты мы. По самое горло, — грубо ответили братья. — Говорить давай.

— При нем? — показал Толстый на охранника.

— При нем.

— При нем разговора не получится.

— Почему?

— У него микрофон может быть. Пусть он на всякий случай выйдет.

— Нет у него микрофона. Можешь проверить.

— Хорошо, проверю. Толстый вызвал охрану.

— Зря вы это, — сказал Зубанов. — Нельзя ко мне чужих подпускать.

— Почему это?

— На всякий случай.

В комнату вошли три дюжих охранника. «Зачем три, если для этого дела довольно одного?» — подумал Зубанов. И на всякий случай поправил отворот пиджака, придвинув руку ближе к рукояти пистолета.

— Снимите, пожалуйста, пиджак, — попросил один из охранников.

— Зачем?

— Нам надо проверить вашу одежду. Зубанов вопросительно взглянул на своих хозяев. Они знали, что одежда телохранителя неприкосновенна. Что куда бы и зачем он ни зашел, он должен выйти в том, в чем пришел. Что приближаться к нему на расстояние вытянутой руки посторонние не должны. Тем более снимать одежду. Он много раз вдалбливал им это в головы, когда в гостях добрые хозяева предлагали ему снять пиджак, чтобы не париться.

— Руки! — остановил полковник потянувшихся к нему охранников. И еще более пристально взглянул на непонятно почему мнущихся хозяев.

— Отдай им пиджак. Отдай, — сказали те. Снимая пиджак, полковник попадал в самое невыгодное с точки зрения боя положение — его руки на несколько секунд должны были застрять в рукавах.

— Да сними же ты его наконец! — закричал один из братьев.

Зубанов расстегнул пуговицы и потянул пиджак с плеч.

В то же мгновенье в кисти ему вцепились несколько рук, а еще одна выдернула из кобуры пистолет Потом ему заломили руки за спину и защелкнули на них браслеты.

Все! Дергаться было бесполезно.

— Извини, — сказали братья. — У нас не было другого выхода.

— Так это вы? — даже и не удивился очередному предательству Зубанов.

— У нас не было другого выхода, — снова повторили братья, потому что больше им сказать было нечего.

— За сколько продали?

— Дорого, — ответил за братьев Толстый. — Много больше, чем кого-нибудь другого. За восемьсот тысяч баксов.

— Сволочи! — только и смог сказать полковник.

— У нас не было другого выхода, — в третий раз повторили братья.

— Ну все. Будем считать, что мы в расчете, — подвел итоги сделки Толстый. — Теперь ни вы мне, ни я вам.

Зубанов попытался дернуться, чтобы достать обидчиков ногой, но не смог. Его тут же осадили и для острастки ткнули кулаком в почки.

— Сидеть!

— Уберите его, он нам мешает, — сказал Толстый. — Совсем уберите.

Охрана подхватила Зубанова под руки и потащила в соседнюю комнату, из комнаты на лестницу, а с лестницы в машину.