Урановый диверсант - Валерий Рощин

Россия; Дагестан

7-8 июня

"Предположительно около двух десятков. Засели в трех домах – два рядом, один – через улицу", – примерно так выразился при встрече у "вертушки" подполковник Колодин. Исходя из его слов, в каждом из домов находилось по шесть-семь бандитов – не больше.

И все ж просчитались разведчики мотопехотной бригады. Или те, кто предоставил ее командованию эти данные.

Да, в двух похожих домишках, "индейцев" оказалось немного. Потому у отрядов старлея и прапорщика, проблем не возникло – разобрались в считанные минуты. А вот Миронову пришлось несладко – стоило ворваться через заборную брешь во двор особнячка, как напоролись на плотный огонь – видно, кто-то из бандитов обозревал округу через ночную оптику. Ну и понеслись потери: одного зацепило первой же очередью; следом разрыв гранаты, и еще двое кувыркнулись с ног. Тут уж стало не до первоначального плана – по команде капитана покидали в ближайшие окна ненужные шумовые и световые гранаты и быстренько расползлись по участку – затаились по надворным постройкам. Затем уж начали огрызаться одиночными выстрелами – благо, оснащенное пэбээсами оружие, пламени не изрыгало…

Лупили по спецам основательно – порой невозможно было высунуть башку. А позже в ход и вовсе пошел гранатомет. Сначала ударили по вставшему у заборной дыры "бэту", а следом саданули по сараю. Тогда-то и рухнула стена. Накрыла двоих – Миронова и паренька-контрактника. Третий хоронился подальше – за рядком пачек новенького красного кирпича.

Открыв глаза, он ничего не увидел. Сплошная чернота. А сквозь заложенные уши лишь самую малость прорывались выстрелы. Далекие выстрелы.

А скоро возвратившееся сознание одарило "сюрпризом" – ритмично накатывавшими волнами боли. Сердце почему-то стучало медленно; каждое его сокращение вяло разгоняло по телу кровь, а вместе с ней и нестерпимую боль. Боль поднималась откуда-то снизу, от ног…

Капитан пошевелил правой рукой. Пальцы нащупали камни, зато левая наткнулась на какой-то предмет… Пустой магазин от "вала".

Миронов лежал на животе, уткнувшись лицом в такие же кирпичные обломки, что валялись повсюду. На зубах скрипел песок, глаза резало от попавшей пыли…

Память постепенно восстановила события последних суток: Дагестан, село в Буйнакском районе. Зам комбрига Колодин. "Индейцы" в трех домах. В заложниках женщины, дети. Штурм после наступления темноты. Выстрел из гранатомета, взрыв, больно шибанувшая по ушам тугая волна. И падающие куски разбитой стены…

"Придавило. Значит, придавило", – попробовал спецназовец повернуться на бок и тотчас скривился от прострелившей боли. Странно, но левую ногу ниже колена он не чувствовал – боль исходила от бедра. Правая, как будто, не имела повреждений и подчинялась его воле, однако ж, попытка с помощью рук хоть немного продвинуть тело вперед, оказалась безуспешной.

Капитан похлопал ладонью по груди… Висевший на капроновой нити талисман – пуля от патрона 5,45в39, был на месте. Потом с плавною осторожностью протянул руку и ощупал вырванный взрывом и лежащий под наклоном фрагмент стены. Видимо, нижний край и защемил его левую голень – формяжка была пропитана кровью. Правой же ноге повезло – она не пострадала и даже могла двигаться в небольшом пространстве образовавшейся щели.

"Мля, килограмм триста – не меньше, – оценил он на ощупь исполинский обломок. – Так и конечности недолго лишиться. Где ж мои орлы-то?…"

Слух после легкой контузии постепенно возвращался. Из окон особняка продолжали стрелять; грохотали очереди и за уцелевшим забором. На улице урчали бэтээры, свет их фар изредка прорывался на участок – Миронов лежал посреди груды разбитого кирпича и видел лишь слабо освещенную часть двора, да угол здания с единственным оконцем…