Урановый диверсант - Валерий Рощин

Ни черта не видно. Мешают листва и ветви.

Перехватив неудобную винтовку, приник к окуляру прицела…

– Вот вы где, ребятки. Надеюсь, вы последние в этой компании. Чудесно!…

Шестому пуля угодила в лоб – сквозь оптику виднелась одна башка, и долго раздумывать стрелок не стал.

Узрев такое развитие событий, оставшийся вояка вскочил и ломанулся вверх по склону. Две пули, прошивая листву, тотчас нагнали мелькавшую фигуру. Короткий вскрик и… тишина.

– Все, – вздохнул Артур, вставая в полный рост. Посмотрев на винтовку с пустым магазином, бросил ее на траву. – Где там наша Ирочка? Небось, отдышалась… Пора нам менять направление и дергать из этого заповедника!…

"Лесной орех!" – догадался он, распознав высокие заросли, где десятью минутами ранее оставил напарницу. Точно! Это был обычный лесной орех – лещина, что в обилии произрастала в средней полосе и на юге России. Только здесь – в теплой Франции, листва знакомого растения выглядела крупнее, крона гуще, а сами кусты значительно выше, едва не дотягивая по росту до соседних деревьев.

До укрытия девушки оставалось метров пятнадцать, когда сзади и чуть левее раздался чей-то голос.

Его окликнули.

Два четких пронзительных слова на иностранном языке. На английском…

"Мля! Значит, седьмого я поторопился посчитать последним!…" – чертыхнулся Дорохов.

Остановившись, медленно обернулся назад…

В десяти шагах из-за дерева вышел еще один снайпер – высокий, широкоплечий мужчина лет тридцати двух. Этот был одет соответствующе – в самый раз для боевой операции в лесной чащобе: камуфлированные брюки, заправленные в полусапожки; темный свитер и опять же камуфлированный жилет с множеством накладных карманов. В руках такая же уродливая винтовка с рукояткой и спусковым крючком посередине; черный зрачок глушителя направлен спецназовцу в грудь.

Снайпер медленно приближался, ни на секунду не сводя глаз с молодого человека. В движениях и во взгляде не было и в помине той уверенности, которую Артур наблюдал перед прыжком на первого парня. Еще бы! Пять минут назад они ввосьмером маршировали по лесу. Вооруженные, бравые, чуток беспечные… Сверху кружил вертолет, а лесной массив окружали другие подразделения. Кого и чего бояться в такой крепкой компании?!

И вдруг в считанные минуты снайпер остался в одиночестве. Кто-то из товарищей убит, остальных не видно – должно быть, тоже мертвы; вертолет высоко, а подкрепления не подоспело… Один из виновников их смерти стоит перед ним; безоружен и, вроде бы, не опасен. Но так ли это? К тому же, беглецов по сообщениям координаторов операции должно быть двое. И второй наверняка где-то рядом…

Именно такие мысли и сомнения прочел Дорохов на лице мужчины, с опаской подходившего к нему. Не поворачивая головы, тот частенько зыркал по сторонам; побелевшие от напряжения ладони нервно сжимали узкое цевье и рукоятку винтовки.

"Не стреляет. Уже хорошо. Значит, был приказ брать нас живыми. Молодец – дисциплинированный!… – просчитывал капитан нехорошую ситуацию. – Первым делом он проверит: безоружен ли я, правую ладонь оставит на рукоятке, левой начнет шарить по куртке, карманам и бокам. Пистолет за поясом сзади – на него надежды мало. Или найдет, или не успею выхватить. Стало быть, надо действовать по-другому…"

План созрел молниеносно, оставалось дождаться необходимой дистанции и начала обыска. Но дальнейшие события развивались столь же молниеносно и совершенно не так, как предполагалось.

Внезапно в кустах, где пряталась Ирина, хрустнула ветка. Вертолет кружил на восточной окраине леса, и в установившейся тишине хруст прозвучал громко и отчетливо.

Снайпер резко развернул корпус влево и, без раздумий или, скорее, с испугу дважды выстрелил по кустам. И спустя мгновение полетел на землю, сбитый спецназовцем.

Борьба длилась не более минуты. Умению Артура двигаться и занимать самую выгодную позицию в поединках завидовали многие курсанты учебного Центра. И здесь получилось неплохо…

Более тяжелый соперник действовал медленно. Лежа на земле, он все еще искал отлетевшую винтовку и успел получить в квадратный подбородок троечку приличных ударов. Поднявшись, сумел удачно поставить блок, но тут же взвыл и присел на колено – подъемом ботинка капитан заехал по литеральной мышце бедра.

– Сидеть! – уткнулся в затылок снайпера ствол пистолета.

Конечно, русских команд тот не понимал, да перевод не требовался: плечи покорно опустились, голова упала на грудь, руки разъехались в стороны, поднялись…

Ладонь спецназовца перехватила поудобнее пистолет, коротко размахнулась и резко опустила рукоятку на основание черепа.

Охнув, снайпер уткнулся лицом в траву…

– Ирина! – позвал Дорохов.

Никто не ответил.

"Мля!! Ведь этот ублюдок дважды стрелял!" – обожгла нехорошая мысль. И он поспешно полез в самую гущу зарослей…

Она сидела, привалившись спиной к пучку тонких стволов лещины. Взгляд наполненных слезами глаз выражал боль и страдание; ладони с трясущимися пальцами елозили по окровавленному бедру.

Вопросы были излишними.

Артур присел перед ней на колени, проворно расстегнул и снял ремень со своих брюк. Обмотав им бедро выше пулевого ранения, крепко затянул; посмотрев на часы, запомнил время.

И только теперь взгляд наткнулся на валявшуюся рядом переломанную пополам сухую ветку. Верно, сломав ее о колено, она нарочно отвлекла внимание снайпера…

Проведя рукой по волосам девушки, он вздохнул, молча подхватил ее, поднял и выбрался из кустов.

* * *

Стюардесса доложила о начале снижения и о скором прибытии в аэропорт назначения. Самолет вынырнул из ослепительно-белых облаков; пассажиры прильнули к иллюминаторам…

"Вот и славный остров Кипр. Здесь я еще не бывал, – рассматривал Дорохов береговую черту, образующую удивительно ровную бухту посреди сплошного бирюзового марева. – Сразу по прилету мы должны взять билеты на вечерний рейс до Хайфы. Потом полдня помотаемся по Ларнаке, изображая из себя туристов. А ночью уже должны быть в Израиле. Как все просто на первый взгляд…"

И память в точности восстановила те полчаса беседы с генералом, когда тот, наконец-то, соизволил перейти к делу…

– В начале июня на юге Краснодарского края бесследно исчезли два молоденьких диггера, приехавших в окрестности Красной Поляны из Подмосковья, – молвил Александр Сергеевич с хмурым, посеревшим лицом. – Их друзья – такие же спелеологи-самоучки, знали об этих намерениях и забили тревогу, когда те не вернулись в означенный срок. Поиски ничего не дали – никаких следов…

Вначале Артур ничегошеньки не понимал в пространных и далеких от задач разведки рассуждениях. Но постепенно пожилой разведчик подводил логическую базу под суть стартующей на днях операции: