Корпорация Правосудие - Кеннет Робсон

Бенсона вытащили из машины за ноги и позволили упасть на шею и плечи в гравий дорожки. Вокруг него пронзительно квакали жабы и стрекотали сверчки. Ночь была наполнена шумной тишиной страны.

Он снова немного приоткрыл глаза. Он увидел темную громаду каркасного фермерского дома, наклонную линию старого амбара.

— В сарае, — сказал дряблый мужчина. — Мы похороним его под полом. Ты ведь говорил, что там есть старая цистерна?

— Да.

— Так вот, мы бросим его туда и засыплем парой кусков грязи, а потом прибьем пол. После этого этот Бенсон может вызвать ищейку для своего расследования — и посмотреть, насколько это ему поможет.

— Вам всё равно, сколько раз вы будете рисковать на моём месте, не так ли? — с горечью сказал водитель. Теперь Бенсон мог его разглядеть. Это был плотный мужчина в белом рабочем халате начальника цеха. На халате были крылья. Очевидно, это был главный механик с аэродрома.

— Мы не будем рисковать, — успокоил его дряблый мужчина. Он поднял пистолет.

— Эй! Мы в миле от ближайшего дома. Но вы даже не представляете, как здесь слышно звук! Не используйте пулю.

— Ну ладно, — сказал дряблый мужчина. — Где тут хорошая толстая дубина? Мы будем бить его по голове, как бычка.

— У меня есть дубина получше. Подожди. Человек в белом рабочем халате исчез и вернулся с чем-то в руках. Это был тяжелый топор, ржавый, но с довольно острым краем. — Держи.

Дряблый мужчина взял топор. Его манера была такой же безличной, как у палача, орудующего топором. Лишение жизни явно не было для него в новинку.

Он поднял топор, слегка хрюкнул от предварительного усилия, с которым должен был быть нанесен удар, и со свистом опустил его вниз.

***

Бенсон, сделав взрывное движение, столь же сильное и эффективное, сколь и совершенно неожиданное, шарахнулся в сторону.

Лезвие просвистело мимо его уха, не дотянувшись до него менее чем на дюйм. Топор зарылся в землю почти по самую рукоятку. И тут Бенсон схватился за запястье.

Аэродромный механик уже кричал и набрасывался на него. Бенсон одним мощным рывком повалил дряблого мужчину на лицо — и в то же мгновение тем же движением поднялся сам. Его кулак ударил летящее тело механика прямо в сердце, и тот со стоном попятился назад.

Дряблый мужчина стоял на коленях с пистолетом в руке. Нога Бенсона вылетела вперед легким движением танцора, умноженным на десять по силе. Носок зацепил локоть мужчины. Раздался щелчок, и пистолет отлетел футов на тридцать, а дряблый мужчина схватился за руку.

Человек из аэропорта сделал шаг назад, чтобы снова броситься на него. Но он остановился. В ночном полумраке он все еще видел лицо Бенсона — неподвижное, ледяно-белое, с выражением не больше, чем если бы Бенсон просто говорил о погоде. Это было неописуемо нервирующе — такое полное отсутствие эмоций на лице в такой момент. И не менее нервировали мертвенно-бледные глаза, глядевшие из-под бездвижной белой маски.

Крысиное мужество мужчины растаяло, как сахар под дождем. Он вскрикнул от страха почти как ребенок, повернулся и побежал от этого страшного лика мести.

Дряблый мужчина со сломанным предплечьем, в агонии зажатым левой рукой, уже направился к машине. Оба удалялись.

Бенсон рывком поднял с земли топор. Он бросил его.

По длинной ровной дуге он полетел вслед за механиком. Бросок был прекрасен. Ни один индеец не смог бы так метнуть томагавк. Он был тем более совершенен, что промахнулся мимо головы мужчины именно так, как и предполагал Бенсон.

Если бы удар пришелся на острие лезвия, оно рассекло бы череп бегущего человека почти надвое. Если бы удар пришелся по плоскому краю, он разбил бы его голову, как яичную скорлупу. Но удар пришелся по основанию черепа и на долгие минуты лишил мужчину сознания, не убив его при этом.

Бенсон был в движении, как только топор покинул его крепкие пальцы. Мчась за дряблым мужчиной, Бенсон добрался до машины как раз в тот момент, когда она с визгом пришла в движение. Он зацепился за запасное колесо и вскарабкался на хромированный бампер.

***

Как ни быстро двигалось его тело в эти полминуты, мозг работал еще быстрее. Он разработал план, рожденный в полной мере, и теперь следовал ему. Нужно было дать дряблому парню уйти и проследить за ним, кому бы он ни подчинялся. Скорее всего, он сразу же отправится к какому-нибудь начальнику, чтобы доложить о фиаско, постигшем ферму. Бенсону очень хотелось узнать, кто этот начальник.

Механик был не в счет. Очевидно, он был поденщиком и ничего не знал о зловещем центральном заговоре этого предприятия. Поэтому Бенсон просто приложил его летящей рукояткой топора.

Странно, подумал он, как повторяется личная история человека. Эти двое, если бы они только знали, сыграли ему на руку, выбрав топор в качестве орудия смерти.

В подростковом возрасте Бенсон едва не был убит безумцем с топором в Австралии. Теперь он использовал тактику, которая тогда инстинктивно спасла ему жизнь. А после того случая в Австралии он и сам стал возиться с топорами. Он научился метать его так, что мог разрубить узел на расстоянии тридцати футов. Он мог метать топор почти так же точно...

Он увидел свет фар, приближающийся к раскачивающемуся автомобилю, которым слепо управлял дряблый человек со сломанной рукой. Он задумался, кто бы это мог быть, подъезжая к этому пустынному месту на задворках дороги.

Через секунду он услышал крик дряблого мужчины и почувствовал, как машина резко затормозила. Мгновенно Бенсон ослабил хватку и опустился на полосу. И менее чем через две секунды раздался грохот, который, казалось, наполнил тихую деревенскую ночь звуками на многие мили вокруг.

Бенсон по-кошачьи вскочил на ноги и обежал машину.

Его протаранил таксомотор — странная и одинокая штука вдали от городских тротуаров. Такси, построенное как грузовик для долгой жизни, как и большинство такси, впечаталось в седан с такой силой, что мотор сместился назад на своих креплениях.

Водитель седана? Дряблый мужчина был отброшен к лобовому стеклу с такой силой, что его голова прошла насквозь. А ведь лобовое стекло было небьющимся!

Есть несколько случаев, когда небьющееся стекло