Корпорация Правосудие - Кеннет Робсон

Так произошло и здесь. Голова водителя пробивалась сквозь лобовое стекло, словно какой-то чудовищный нарост. Но ее обладатель уже никогда не сможет пошевелиться. Ибо бритвенные края дыры в стекле глубоко прокусили ему горло.

Из разбитого такси осторожно выполз человек. Он осторожно пошевелился, затем выпрямился, не пострадав.

Он был высоким, костлявым, с большими бугристыми руками и ушами, торчащими, как паруса. Макмерди.

***

Он подошел и обнял Бенсона за плечи.

— Мон, с вами все в порядке! Слава небесам! Когда я увидел, как этот шкурник в машине уезжает отсюда, я подумал, что они уже прикончили вас и собираются скрыться.

Бенсон уставился на шотландца бледно-серыми глазами, в которых плескалось разочарование.

— Как ты сюда попал? — спросил он, едва шевеля губами при произнесении отрывистых слов, как это было уже в их привычке.

— Я услышал в аэропорту, что вас увезли — больным. Я знал, что это значит, и догадывался, куда вас повезут. Поэтому я последовал за вами. В аэропорту за мной в такси увязался монстр. Но когда я садился, я надел шляпу на голову, решив, что она может стать мишенью, поэтому пуля прошла только в дюйме над моим скальпом. Через минуту после этого я забрал весь кэб, высадил водителя и приехал сюда. Но как это вы вышли из-за машины без единой царапины? Разве вы не были в ней?

Серо-ледяные глаза Бенсона оторвались от лица шотландца.

Макмерди испортил многообещающий план. Бенсон был уверен, что этот дряблый человек вывел бы его на кого-то важного в этом грандиозном, но до сих пор не разгаданном преступном замысле. А теперь дряблый человек, благодаря красной от злости голове Макмерди, боявшейся смерти своего шефа, умер сам. Теперь он никому не нужен. И механик, лежавший без сознания позади, ничего не знал.

Но Макмерди никак не мог знать всего этого. Он действовал из преданности, поэтому, разумеется, говорить с ним было не о чем.

— Я был за машиной, — вот и все, что сказал Бенсон. Его глаза снова были невозмутимы на белом лице. — Пойдем, Мак. Эту аварию будут расследовать, и было бы некрасиво, если бы нас нашла полиция.

— Раз уж вас не убили, — сказал шотландец, — вы что-нибудь узнали?

— Очень мало. Мою... жену и девочку! — холодные, отрывистые слова звучали почти непреклонно, — убрали с дороги, чтобы они не могли стать свидетелями того, что происходило в самолете. Кажется, многое стало ясно. Меня бы тоже убрали с дороги, но у меня был пистолет, и они не могли напасть на меня, пока не стало слишком поздно. Поэтому они поступили таким образом и придумали эту фантастическую историю, чтобы оправдать себя.

— Но что они делали в самолете?

— Я не знаю. Бледно-серые глаза Бенсона были мрачно задумчивы. — Они допустили только один промах, Мак. Один из них упомянул то ли человека, то ли вещь под названием Старый Айронсайд.

Макмерди в свою очередь задумался. Затем он сказал: — Думаю, это человек. Кто-то большой и влиятельный в городе. Я слышал это прозвище. Но не могу точно назвать его.

— Это будет кто-то большой и влиятельный, — кивнул Бенсон. — Я тоже так думаю. Ведь где-то здесь крутятся миллионы, а жизни не важны. От нас зависит, как разрушить эту штуку и спасти те многие жизни.

Глава 7. УБИЙСТВО НА КОЛЕСАХ

Уоллес Бьюэлл, младший партнер в брокерской фирме "Карни и Бьюэлл", выглядел сочувственно. Это был бодрый и деловой мужчина сорока пяти лет, слегка лысоватый, с горящими черными глазами и профессионально легкими манерами.

— Я бы посоветовал вам продать, — сказал он.

Он выглядел еще более сочувствующим. Фирма "Карни и Бьюэлл" была крупным предприятием, представительством в Буффало одного из крупнейших финансовых домов Нью-Йорка. В свое время ему приходилось советовать многим клиентам продавать, когда это означало разорительные потери, но он все равно мог выглядеть сочувствующим.

— Похоже, это единственный разумный выход, — добавил он.

Его собеседником был Арнольд Леон, фабрикант из Буффало. Леону было шестьдесят, он был невысок, седовлас и выглядел озабоченным. Он энергично протестовал.

— Продать мой пакет акций Буффало Тэп энд Ди? — сказал он. — Что за совет вы даете?

— Хороший совет, насколько я могу судить, — сказал Бьюэлл. — Мы знаем все о Тэп энд Ди. Как вы знаете, наши нью-йоркские компаньоны разместили эмиссию акций Буффало Тэп энд Ди Уоркс. Мы быстро улавливаем неблагоприятную тенденцию. Акции падают, и они будут падать, мистер Леон. Продавайте!

— Согласно последнему годовому отчету, — обеспокоенно сказал Леон, — у Тэп энд Ди наличные активы более чем равны их задолженности. Это надежная компания. Почему я должен продавать акции с убытком?

— Есть одна причина, — сказал Бьюэлл. — Никто, кроме нас, об этом не знает. Вы знаете Лоуренса Хикока?

Леон кивнул. — Я знаю о нем.

— Так вот, Лоуренс Хикок, президент компании — Тэп энд Ди, нигде не может быть найден.

— Что?

— Да. — Глаза Бьюэлла тоже выглядели немного обеспокоенными. — Вот уже три дня его местонахождение неизвестно. Его друзья не знают, где он. Его семья не знает. Никто не знает. Он просто — сбежал! А когда глава компании таинственно исчезает, каков ваш естественный вывод?

***

Арнольд Леон пожевал губами.

— Естественный вывод заключается в том, что в компании творится что-то неладное, и он сбежал до того, как об этом стало известно, — признал он.

— Именно, — сказал Бьюэлл. — Акции уже упали ниже номинала. А если газеты узнают о бегстве Хикока? Тогда акции упадут настолько, что его могут даже снять с правления. Я продал то немногое, что у меня есть, и повторяю, вам тоже лучше продать.

Леон забеспокоился, восковое, пожилое лицо исказилось от волнения.

— Я очень доверяю вашим суждениям, — сказал он. — Я давно веду с вами дела. Но, черт побери, запас наличности в Буффало Тэп энд Ди должен справиться с любой чрезвычайной ситуацией. Предположим, была допущена ошибка в работе. Вряд ли это было в таких масштабах, чтобы