Два шага до катастрофы - Сергей Москвин

К удивлению Дениса, он выглядел, как огурчик, словно и не влил в себя накануне почти литр водки.

– Дай, что ли, рассолу или чего там у тебя есть, – попросил Денис.

– Какой рассол, старик?! – воскликнул Стремоусов и, взяв что-то с разделочного стола, потряс в воздухе распечатанной упаковкой каких-то антиалкогольных импортных таблеток. – Вот чем лечиться надо! – назидательно произнес он. – Сейчас я тебя мигом на ноги поставлю.

Щедро налив в высокий стакан минеральной воды из пластиковой бутылки, Олег бросил туда две крупные таблетки, которые сейчас же окутались облачком газов. Он поболтал стакан в руке, ожидая, когда таблетки полностью растворятся, и протянул его Денису.

Шипучий напиток по вкусу чем-то напоминал «спрайт». Денис выпил его с удовольствием. Но самым удивительным оказалось то, что уже через несколько секунд голова прояснилась, да и тупая боль куда-то исчезла.

– А я что говорил, – с довольной улыбкой заметил Олег, наблюдая за изменением выражения лица Дениса.

Открыв дверцу подвесного кухонного шкафа, он покопался внутри и вынул оттуда еще одну упаковку таблеток, только нераспечатанную.

– Держи, старик, и вспоминай меня добрым словом, когда придется воспользоваться! Средство проверенное, любую интоксикацию в два счета снимает!

Денис с благодарностью принял подарок. Судя по практически мгновенному результату, это действительно была стоящая вещь.

Олег озорно подмигнул ему и вдруг без всякого перехода спросил:

– Так что у вас случилось с этим спутником?

– С каким спутником?! – в первый момент Денис не сообразил, о чем ведет речь его приятель.

– С тем, на котором установлена ядерная боеголовка и который, по твоим словам, вот-вот шлепнется на Землю.

Денис оцепенел. Он был уверен, что в своем вчерашнем состоянии Олег пропустил мимо ушей его слова о «Зодиаке», а тот, оказывается, все прекрасно запомнил. Денис тяжело опустился на табурет. Олег тут же подскочил к нему.

– Ты не уходи от ответа. Давай колись.

– Это секретные сведения, – попытался возразить Денис.

Олег насупился и, усевшись напротив Дениса, с обидой в голосе произнес:

– Старик, мы же друзья. А какие могут быть между друзьями секреты?

Денис тяжело вздохнул. Трудно отказать другу, особенно когда он только что выручил тебя.

– Ладно, слушай. Но учти, это не для печати.

Стремоусов осуждающе взглянул на Дениса:

– Обижаешь, старик.

Он слушал, затаив дыхание, а когда Денис закончил свой короткий рассказ, изумленно воскликнул:

– Ничего себе! Если бы не от тебя услышал, ни за что бы не поверил! Значит, теперь этот спутник должен упасть на Землю?!

Денис задумчиво покачал головой:

– В штабе изучают разные варианты по его безопасному возвращению. Может, что-нибудь и придумают.

Стремоусов вскочил с табурета и возбужденно заходил по кухне.

– Но ведь это же невиданный случай – Земле угрожает космический аппарат с ядерной боеголовкой! Ваше командование должно объявить общественности о грозящей опасности!

– Во-первых, еще неизвестно куда он упадет, – возразил Денис. – А во-вторых, в штабе и без нас с тобой разберутся, когда, кому и о чем объявлять.

Олег озадаченно взглянул на Дениса, но ничего не сказал. По выражению его лица нетрудно было догадаться, что на этот раз он не согласен с другом.

* * *

– …Личности сообщников Макоевой установлены. Они проходят по нашим учетам как члены чеченской криминальной группировки Аслана Самедова, но с нашей стороны им инкриминировать нечего. Без денег их связь с курьером недоказуема, так что обоих задержанных пришлось освободить, – закончил свой доклад полковник Егоров.

Он сидел за приставным столом в кабинете начальника управления по борьбе с терроризмом, меньше чем в метре от возглавляющего управление генерала Локтионова. Егорову было бы в тысячу раз легче доложить о провале операции у офиса «Ара-банка» кому-нибудь из заместителей начальника управления, а не самому Локтионову, которого он считал не только своим начальником, но и другом. Со своего места Егорову было отлично видно, как с каждой его новой фразой мрачнеет лицо Локтионова, но, собираясь на доклад к генералу, Егоров твердо решил, что не будет оправдываться, и сейчас не собирался этого делать.

Выслушав его, Локтионов потянулся к лежащей на столе пачке сигарет. Егоров знал, что после перенесенного еще в молодости ранения, врачи запретили Локтионову курить, и сейчас мысленно укорил себя за то, что своим последним провалом невольно вынудил его нарушить медицинский запрет.

– Как же так получилось, Андрей? – обратился к нему Локтионов, разминая в пальцах извлеченную из пачки сигарету.

– Исключительно по моей вине, товарищ генерал, – твердым голосом ответил Егоров.

Локтионов вздохнул:

– Хорошо, что ты это понимаешь. Ведь у тебя большой опыт, а попался на элементарный трюк с пустой сумкой! А может быть, ты устал, Андрей?

Егоров так плотно сжал челюсти, что на его лице на мгновение обозначились желваки.

– Готов понести любое наказание, товарищ генерал!

Локтионов раздраженно сморщился. Сигарета переломилась в его пальцах.

– Я не об этом. А взыскание получишь, не сомневайся! Погиб наш сотрудник! Его убийцу-курьера вы с Ватутиным упустили! И полученные курьером деньги, двести пятьдесят тысяч долларов, уже, очевидно, на пути к воюющим на Кавказе исламским боевикам!

Генерал замолчал. Молчал и Егоров, глядя, как начальник вертит в руках сломанную сигарету. «Все правильно: провал по всем позициям». Наконец Локтионов выбросил сигарету в корзину для бумаг и уже спокойнее закончил:

– Короче, так, от этого дела я тебя отстраняю. И от оперативной работы пока тоже. Сейчас по указанию директора в центральном аппарате формируется специальная группа по обеспечению режима секретности какого-то научного проекта. Подробностей я не знаю, но что-то связано с космосом. Пойдешь туда.

Егоров выпрямился на стуле. В душе закипела обида, но он сдержал ее.

– Есть, товарищ генерал.

Вернувшись к себе в кабинет, Егоров первым делом снял пиджак и, повесив его на плечики, убрал в шкаф. В отличие от апартаментов начальника управления в его собственном кабинете не было кондиционера, а даже открытая настежь форточка не спасала от жары. Андрей распахнул дверь, чтобы сквозняком хоть как-то проветрить кабинет, потом стянул с шеи галстук и швырнул его на одну из пустующих в шкафу полок. К черту! Если Локтионов считает, что он годится только на то, чтобы подшивать загрифованные бумажки и следить за соблюдением режимных мер во избежание разглашения подробностей какого-то научного эксперимента, он тоже не обязан соблюдать установленные генералом требования, по крайней мере, касающиеся внешнего вида!