Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

Советник МИДа Лев Михайлович Ульман и чиновник из Администрации Александр Исаевич Дороган встретились как всегда за биллиардным столом в ночном клубе «Робинзон»

— Как жизнь? — поинтересовался Ульман, выбирая кий.

— Разве это жизнь? Особенно при такой собачьей погоде, — отозвался Дороган, примериваясь, как бы получше разбить шары, чтобы не сделать противнику подставку. — Осень стоит слякотная, холодная и удивительно мерзкая. Кстати, мне один знакомый настоятельно рекомендовал не вести откровенных разговоров в злачных местах.

— А-а, — небрежно отмахнулся Лев Михайлович. — Если нас пишут, то пусть себе на здоровье. По крайне мере из наших уст они узнают то, о чем говорит весь город.

— Ну, далеко не весь.

— Хорошо, согласен, но тогда именно та часть населения, которая может заинтересовать тех, кто пишет.

— Опять политика, — желчно заметил Александр Исаевич и ударил по шару. Тот медленно покатился по зеленому сукну и чуть заметно толкнул плотно сомкнутый строй шаров на другом конце стола. Дороган довольно улыбнулся и отошел в сторону, давая приятелю возможность побегать вокруг стола, выбирая наиболее удачную позицию. Он был уверен, что сегодня выигрыш останется за ним.

— Политика? — фыркнул Ульман. — Где ты ее нашел, Саша? В том-то вся петрушка, что в нашей посттоталитарной стране, где от политики может зависеть твоя жизнь, как это ни прискорбно и странно, самой политики нет!

— Да?

— Представь себе! Есть грызня временщиков у трона за лакомый кусок, есть аппаратные интриги, есть, наконец, самый, что ни в сказке сказать, ни пером описать махровый криминал, но политики нет!

— Это страшно.

Дороган открыл банку пива, подал ее приятелю, а себе взял пепси и с горечью подумал: и тут все заполонили западные напитки, словно мы навсегда разучились делать свои. Неужели их пепси выстояла бы против наших квасков — малинового или там, к примеру, вишневого или брусничного? Так нет, пепси упорно толкали на российский рынок, давали дорогостоящую рекламу, душили отечественного производителя. А все почему? Деньги! Кто-то прилично взял в лапу, а Левка говорит, — нет политики?! Да разве создание всеобщего бардака, при котором можно постоянно ловить рыбу в мутной воде, не своего рода политика?

— Страшно, — согласился Ульман.

Он ударил, разогнал шары по всему столу. Александр Исаевич немного оживился: кажется; действительно сегодня удастся обставить Левку? Хотя, не на корову же они играли, в конце-то концов? Впрочем, в каждом настоящем мужчине до самой смерти сидит мальчишка, готовый азартно играть и жестоко переживающий поражение, пусть пустяковое, но царапающее самолюбие.

— Да ну ее, эту политику, — отхлебнув пива, пробурчал дипломат. — Разговоры о ней слишком далеко заведут. Кстати, слышал новость? В республике Южных Предгорий начали поговаривать о национальном примирении. Каково?

— Однородным нациям всегда легче договориться, — вздохнул чиновник. — Вон какие такие проблемы у немцев даже после воссоединения Германии? Они все немцы, все одной веры, говорят на одном языке и имеют общую культуру. Корни одни, нация одна, так же, как у французов или англичан. А вот с ирландцами у них уже серьезные разногласия. Так и наши, с позволения сказать, друзья-азиаты в конце концов непременно договорятся между собой и даже могут образовать коалиционное правительство.

— Да, у них один язык и одна вера, — допивая пиво, согласился Лев Михайлович. — А Россия многонациональна, не говоря уже о бывшем Союзе. Как удавка ослабела, все тут же и побежали.