Дело на пол-Европы - Александр Шувалов

– Порядок, следует за подставными в прежнем режиме, – бодро доложил инициатору сидевший за рулем лысый крепыш средних лет. – Слежки пока не обнаружила. Вас понял, – и отключил телефон.

– Так таки ничего не заметила, – скептически произнес сидевший рядом с ним Семеныч.

– Да где ей против нас, – снисходительно похлопал по плечу бывшего начальника группы его же бывший подчиненный. В целом достойного среднего уровня опер, но не более того. А нынче сам сделавшийся старшим группы из трех экипажей. – Никуда девочка не денется. Слепим без шума и пыли, – и заржал, довольный.

– Как скажешь, Миша, – не стал спорить тот. – Как скажешь.

Отставной капитан днем раньше подкатил к нему домой на приличной иномарке и предложил легкую и денежную халтурку: пропасти клиента из молодых да ранних до базы или до места, где его спеленают специально подготовленные люди из группы захвата.

– Почему нет, – согласился тот.

И тут же получил неплохую сумму в виде аванса. Более крупная сумма была обещана в качестве премии в случае успеха.

Начало смеркаться. Марина понимала, что возможность для маневра стремительно уменьшается. Просто съеживается, как та кожа из романа. Если за ней действительно идут профи, то играть в кошки-мышки долго не будут. Просто захватят и начнут задавать вопросы.

«Гольф» тем временем, видно, получив указание, перестал крутиться по центру и явно направился в сторону области. Дотуда он, понятное дело, не доедет. Тормознет где-нибудь в районе ржавого кольца столицы, то есть промзоны, где все и произойдет. А, значит, настало время начинать свою игру.

Лучше коренных москвичей столицу, как известно, знают курьеры со стажем. «Наружники» должны знать город еще лучше. В противном случае они никакие не профессионалы, а просто любители с понтами. Толковому оперу хорошо знакомы точки в любом районе, где клиент может толково, не привлекая внимания, провериться и обнаружить хвост. Или стряхнуть его.

И сейчас Марина приближалась к месту, где планировала перейти сразу к третьему пункту программы. Незаметно снизила скорость при подъезде к перекрестку, и так получилось, что «Гольф» проехал на зеленый свет, а она остановилась, как только он сменился на желтый.

– Халтурит девушка, – заметил следовавший в трех машинах сзади Миша.

– Или просто устала, – согласился Семеныч. Собственное мнение касательно дальнейшего развития событий старый майор оставил при себе. Не он был старшим группы в конце-то концов.

Остановившаяся было Марина вдруг резко прибавила скорость, удачно, в считаных сантиметрах разминулась с двинувшимся перпендикулярным курсом транспортом. Проскочила пару сотен метров и остановилась у примыкавшего к многоэтажному торговому центру открытого рынка.

– Что творит, сучка! – заорал Миша. – Давай за ней!

Сидевший на заднем сиденье спортивного вида парень из группы захвата пулей выскочил из машины и рванул к подземному переходу.

Марина схватила с заднего сиденья матерчатую сумку, забросила в карман телефон. Вышла из машины и побежала, прихрамывая, в сторону рынка. Несколько киосков на его территории, несмотря на позднее время, еще продолжали работать.

– Второй, третий! – продолжил орать Миша, теперь уже в рацию. – Отсекайте хромую бабу от торгового центра, – повернулся к Семенычу: – Если доберется туда раньше наших, труба дело. Хрен ее там найдешь.

– Точно, – согласился тот. Открыл дверцу: – Схожу-ка и я прогуляюсь.

– Куда?

– Так, есть одна мыслишка.

Семеныч сразу узнал ее. Когда-то именно он подсказал Марине этот прикид и образ. Удачный, надо заметить. Открывающий хорошие возможности для быстрой и качественной трансформации.

Она меж тем проскочила в глубь торговых рядов в сторону неработающих киосков. Остановилась за одним из них. Скинула кофту с сарафаном и осталась в темном, обтягивающем топе и закатанных до колен джинсах. Сбросила босоножки и переобулась в извлеченные из сумки фирменные кроссовки на липучках. Избавилась от парика, сняла очки. Достала из сумки рюкзачок и короткую кожаную курточку. Забросила ставшую ненужной одежду с обувью в пустую картонную коробку. Сложила и засунула в рюкзачок сумку, чтобы тот не выглядел совсем пустым. Причесалась, нанесла помаду на губы. Все, теперь телефон в карман куртки и обязательно темные очки на лоб для завершения образа симпатичной, самую малость вульгарной дамочки из дальнего замкадья.

Держа сигарету в руке, Марина вышла на свет походкой от бедра.

– Угостите даму спичкой, мужчина.

– Зачем тебе спички, дорогая, – радостно заверещал тот самый мужчина, маленький пузатый и носатый кавказец. Тускло блеснуло золото во рту. – Пойдем мясо кушать, вино пить. Танцевать будем.

– А пойдем, – после короткого раздумья, как и полагается добропорядочной девушке, согласилась она. И ловко подхватила кавалера под руку.

Семеныч напрасно прождал Марину там, где когда-то отрабатывал с ней выход после отрыва.

– Ух, ты, – почесал в затылке старый опер и пошел обратно к машине.

Растаяла премия в тумане льдинкой и хрен бы с ней. Да он на нее, признаться, и не рассчитывал. Еще чего придумали: винтить бывшую любимую ученицу. Просто хотел убедиться, что та не растеряла прежних навыков. А выяснилось, что приобрела еще и новые.

Сидевший за рулем Миша проводил взглядом вышедшую из рынка парочку. Мелкий пузатый кавказец, гордо расправив плечи и отклячив зад, по-хозяйски обнимал за спину и ниже молодую, на полголовы выше его самого, фигуристую женщину. Что-то важно ей выговаривал, а та, склонив голову на плечо кавалера, заливисто, на всю улицу смеялась.

– Повезло кому-то, – с легкой грустью молвил он. У той бабы был классный зад и совсем не кривые ноги. Большая редкость в наше время.

В ресторане шалманного типа Марина играючи избавилась от несостоявшейся любви всей ее жизни.

– Пойду-ка припудрю носик, – сообщила она. – Ты не против, дорогой?

– Только недолго, – важно кивнул тот, изучая меню. – Рюкзак оставь.

– Конечно, милый.

Час с лишним она крутилась, проверяясь, по городу, пока не убедилась в отсутствии хвоста.

– Макс, это я, – негромко проговорила в трубку Марина. – Ты был прав, меня вели.

– Сейчас все в порядке?

– Оторвалась, возвращаюсь на базу.

– Молодец, до встречи.