Дело на пол-Европы - Александр Шувалов

В этом скромном по виду ресторане он собирался накрыть мне поляну. С пьянкой, правда, пришлось повременить, зато поели от души. И только самую малость выпили.

– Классный стейк, – я, пыхтя, отвалился от стола. – И порции как для великанов. Здесь всех так кормят?

– Нет, – Витя покачал головой. – Не думаю.

– Тогда…

– Владелец этой забегаловки мой старый товарищ, еще по сборной.

– Понятно.

– Спасибо, что помог вернуться домой.

– Всегда пожалуйста, – отозвался я. – И как тебе Москва?

– Соскучился.

В отличие от большинства населяющих нашу столицу коренных москвичей в следующем поколении, Чернов действительно был потомственным жителем столицы. И город свой нежно любил. Несмотря ни на что: калечащие ее облик прорастающие как грибы уродливые новые застройки, массовое обыдление населения и расползающийся подобно метастазам кишлачный уклад жизни.

– Вот и живи, – милостиво разрешил я.

– Это было трудно? – спросил он.

– Справились.

– А там? – и махнул рукой в сторону предполагаемого юга.

– Там сложнее. Тот парень, боксер, теперь если на ринг и выйдет, то очень не скоро. Ты ему здорово приварил.

– Бокс не обеднеет, – усмехнулся Витя.

– Остальным тоже неслабо досталось, – продолжил я. – Вся троица в больнице.

– Выбора не было, – развел руками Чернов. – Тут либо я их, либо они меня.

– В общем, – подвел итог я, – люди скандал, конечно, замяли, но у местных условие: в том городе ты больше никогда не появляешься.

– Хорошо, – было видно, что он совершенно этим не расстроен.

– От себя добавлю: по залам ты больше не шляешься. Захочешь помахать кулаками, езжай на Академическую и получай звездюлей от Лопатина. Сколько пожелаешь.

– Он еще выходит в ринг? – оживился Чернов. – Здорово!

– А бои смотришь по телевизору, – закончил мысль я. – Во избежание.

– Понял.

– Едва не забыл: а как насчет моего предложения?

– Без проблем, – коротко ответил он. – Согласен.

– Но учти… – начал было я.

– Учел, – и повторил: – Без проблем. Когда приступать?

– Думаю, скоро.