Дело на пол-Европы - Александр Шувалов

– Одним словом не надо, – та уже догадалась, что это будет за слово. – Лучше несколькими.

– Что одним, что несколькими – один черт. Мудачье твои студенты конченое. Ты их предупреждала, что на практические занятия по наружному наблюдению надо приходить в однотонной одежде, чтобы в глаза не бросаться?

– Сто один раз.

– А им все равно похрен. Разоделись как павлины, понимаешь, – достал платок и снова высморкался. – А дальше вообще абзац: то валили за мной толпой впритирку, как прилипшие, то вдруг вспоминали что-то из теории и отпускали. В результате вообще потеряли.

– Все? – заинтересовалась Марина.

– Один оказался чуть толковей. Протащился за мной от точки А аж до точки Д. Но не дальше. Как ты их учишь, Марина?

– Как ты меня когда-то, – огрызнулась та.

– Значит, материал – полное дерьмо, – заметил бывший учитель. Получилось несколько грубовато, но, как она сама понимала, в целом верно.

– Все верно, Семеныч, – Марина вздохнула. – Народец подобрался так себе, мягко говоря, но учить его надо. Дальше-то работать будешь?

– Куда же я денусь, – буркнул тот. – Буду, пока ты мне платишь.

– Вот и ладушки. Кстати, об оплате, – протянула ему конверт. – Здесь гонорар за последние три занятия.

– Премного благодарен, – изобразил поклон Семеныч. Заглянул в конверт – Неплохо. Пойду-ка, прикуплю приличные кроссовки, давно на них облизываюсь. А то с нашей работой, сама понимаешь…

К подбору обуви топтуны относятся трепетно, иные жен так тщательно не выбирают. Потому как слишком часто и помногу приходится двигаться пешим ходом.

– Подъехала бы как-нибудь, – продолжил Семеныч. – Навестила старика.

– Старик, скажешь тоже.

И, действительно, Семеныч совсем не выглядел старым пердуном. Да и не был им. Шестьдесят пять годочков, совсем не возраст по нашему времени. В такие годы богатенькие буратины еще вовсю шляются по бабам, а то и сочетаются законным браком с годящимися им во внучки красавицами. По страстной взаимной любви. Даже дети порой в таких браках рождаются. Не всегда на законных папаш похожие.

Отставной майор, бывший начальник группы бывшего седьмого управления КГБ СССР хоть и не крутил романов с фотомоделями, мужчина еще был хоть куда. Легко проходил на практических занятиях по двадцать и больше километров. Мог запросто принять на грудь приличную дозу и не оказаться в канаве. Или с большим знанием дела выписать при случае хоть кому в бубен. По этой причине в проблемном районе, где перед самым своим распадом государство отжалело ему с женой «двушку» в «брежневке», Семеныч состоял в серьезном авторитете среди крутых и приблатненных.

– Ну что, заедешь? – повторил он. – Посидим втроем, о прошлом потрещим. Чайку попьем.

– С огурцами? – улыбнулась Марина.

– А то. Сам вырастил, сам засолил. И к ним кое-что имеется.

Супруга Семеныча, Вера Игоревна, бывший преподаватель одного из столичных вузов, кандидат химических наук, ко всему прочему, выгоняла в домашних условиях фантастического вкуса самогон. С которым не шло ни в какое сравнение любое «казенное» пойло. Любой цены.

– Уговорил, – Марина кивнула. – Загляну на неделе.

Семеныч поднялся на ногии легкой, явно не по возрасту походкой направился в сторону метро.

А сама Марина двинулась в противоположную сторону, к остановке. Впереди ее ожидал насыщенный рабочий день: два часа теоретических занятий с одной из групп. Потом еще столько же практически с ней же, в том числе разбор полетов после вчерашнего оглушительного триумфа. А после этого возвращение в офис и еще два часа теоретических занятий с другой группой. И с ней же час работы на местности.

Так себе работенка, не то, о чем в ночи мечтается. Зато платили за нее регулярно, хотя и не слишком щедро. Еще полгода назад Марина не стала бы и браться за такое. Именно тогда она заработала приличные деньги, но, к сожалению, оттопталась в процессе работы по мозолям неких уважаемых людей. Вот и пришлось залечь на дно. Натаскивать кадры для вполне официальной частной коммерческой структуры, жить на скромную зарплату и не тратить отложенное на черный день. А самое главное – не сметь даже думать о серьезных заказах, пока не рассеются тучи над головой.

Глянула на часы – времени до начала занятий оставалось с избытком. Можно было неторопливо, думая о чем-то своем, прогуляться пешком. Купить мороженое, посидеть на лавочке под солнышком. Или выпить еще кофе.

У перехода кто-то цепко прихватил ее под локоток.

– Лучше отпусти, – не оборачиваясь, проговорила она, давая шанс уличному приставале сохранить здоровье.

– Как скажешь, дорогая, – прозвучал знакомый голос. – Как скажешь.

Марина обернулась.

– Макс?

– Точно так, – подтвердил я. – Он самый.

– Как ты меня отыскал? – удивилась было она. И тут же сама себе ответила: – Ну, да, конечно.

– Есть разговор, – заметил я. – Короткий. Если память не изменяет, ты любишь капучино.

– С мороженым.

– Естественно, – согласился я. – И то, и другое есть в кафешке за углом.

– Только быстро, – Марина не стала отказываться.

– Глазом моргнуть не успеешь. Уложусь в пять минут.

На изложение сути вопроса действительно ушло минут пять, не больше. И теперь я ждал ответа.

– Что скажешь?

– Если я поняла правильно, – Марина вытерла губы, – речь идет о постоянной работе с приличными гонорарами.

– И под крылышком серьезной спецслужбы, – добавил я.

– Стремно как-то, – задумчиво проговорила она и вернулась к мороженому.

– Это почему еще?

– Да больно сыр хорош, – задумчиво проговорила она. – Как бы…

– Неправильно понимаешь, – поспешил внести ясность я. – Спецслужба обеспечивает крышу только на территории России. Вне ее работать придется на свой страх и риск.

– Уже легче.

– Кроме того, – продолжил я, – приличный гонорар подразумевает то, что работа предстоит…

– Грязная, – догадалась Марина, – и небезопасная.

– И такое возможно, – согласился я.

– Вот теперь более-менее понятно.

– Твое решение? – напомнил я.

– Тогда я за, – она покончила с мороженым и принялась за кофе.

– А как же нынешняя работа?

– Не проблема, – Марина достала из сумочки телефон. – Вопрос решается парой звонков – Сергей Эдуардович! Это Марина. Извините за ранний звонок.

– …

– У меня форс-мажор, придется прекратить работу.

– ?..

– Кто будет преподавать? Есть человек. Очень толковый специалист. Когда-то еще меня обучал.