Путь отчаянных - Сергей Зверев

Командир захваченного террористами российского «Ан-124» Иван Тихонович Менц лежал на жестком топчане с закрытыми глазами, закинув руки за голову, и размышлял. В принципе размышлять особенно было не о чем. Весь его экипаж уже второй месяц томился в плену непонятно у кого. Сказать, что условия этого плена были плохими, нельзя, но и хорошими их не назовешь; скорее сносными. Их никто не допрашивал, не пытал, не выводил на работы, они просто сидели под охраной и могли свободно перемещаться только в домике и во дворе, огороженном высоким глиняным забором. Даже для нечастых бесед Николсон лично приходил к ним, а не вызывал к себе.

Да и беседы эти носили какой-то странный характер. Джеймса, как он просил себя называть, интересовали только характеристики транспортника: дальность полета без дозаправки, марка керосина, на котором он работал, вес и так далее. Иван Тихонович отвечал осторожно, хотя все эти данные совершенно свободно можно прочесть в любом авиационном справочнике, они давно уже перестали быть секретными. А вот навигационная аппаратура, которую установили совсем недавно, была секретной разработкой. И штурману Губченко пришлось изрядно попотеть, чтобы запудрить мозги не только Николсону, но и тем, кого он подсылал к нему. Да и бортмеханика Сергея Васильевича Зайцева не миновала такая участь. Террористов интересовало о самолете буквально все!

Зато второй визитер, по имени Касым, был предельно откровенен. Его интересовало только одно – сколько стоит «Ан».

– Иван Тихонович, – подсел к подполковнику Копылов, – как думаете, скоро нас освободят?

– Ну откуда же мне знать? – нервно ответил Менц. – Я полагаю, что переговоры ведутся, но насколько успешно, понятия не имею. Не забывайте, что я вместе с вами сижу в плену.

Копылов почесал густую курчавую бороду. Захватившие самолет люди по каким-то непонятным соображениям отказывались выдать пленникам бритвы, поэтому летчики изрядно обросли за это время.

– А может, попытаемся сами вырваться? – предложил Копылов после небольшой паузы. – Вдруг получится?

От неожиданности Менц рывком поднялся с топчана. Остальные члены экипажа сгрудились возле своего командира и с какой-то надеждой в глазах смотрели на него. Видимо, Копылов озвучил результат коллективного творчества, понял Менц и растерянно протянул:

– Ребята, вы с ума, что ли, сошли? Это же авантюра чистой воды! Как вы себе это представляете? Да нам даже взлететь не дадут. Собьют на взлете! И потом, в какую сторону мы полетим, кто-нибудь из вас знает?

– Иван Тихонович, высчитать маршрут несложно. Я же помню, на какой курс мы свернули, – сказал штурман Губченко.

– А потом сразу же выйдем в эфир, – поддакнул радист Никита, – сообщим на ближайшую точку наши координаты и запросим помощь!

– Вы, ребятки, авантюристы, – покачал головой Менц. – Для того чтобы наш самолет взлетел, надо как минимум три с лишком километра. К тому же вы уверены, что вообще удастся добраться до него?

– Тут все продумано, – горячо заговорил Копылов. – Эти черномазые в транспортных самолетах ни черта не смыслят, значит, заморочить им головы проще пареной репы. Серега, – кивнул он в сторону бортмеханика, – скажет, что самолет нужно осмотреть на предмет его исправности. Все-таки он долго простоял без полетов, ну и так далее. В общем, придумаем что-нибудь.

– А запуск двигателя как осуществим? – продолжал сомневаться Менц.

– Так это еще проще, – улыбнулся Губченко. – Говорим им, что самолет необходимо прогреть, а там набираем обороты – и на ВПП!

Дверь домика неожиданно распахнулась, и в комнату вошел Касым. С подозрением взглянув на сгрудившихся пленников и не спрашивая разрешения, уселся на первый попавшийся топчан. Повисла неловкая пауза. Летчики в свою очередь вопрошающе рассматривали визитера.

– Сколько может заплатить за вас ваше правительство? – с хмурым видом заговорил наконец Касым. – Ваша страна не бедная?

– Мы не дипломаты, – ответил за всех Менц, неопределенно пожав плечами, – не секретные ученые и уж тем более не руководители страны. Мы – простые военные летчики; таких, как мы, миллионы по всей России. Так что... – Он развел руками.

– Вы хорошие летчики? – уточнил Касым, продолжая угрюмо смотреть на пленников.

– Ну, это не нам решать, – усмехнулся Иван Тихонович, – а квалификационной комиссии...

– Если вы хорошие летчики, – перебил его Касым, – тогда вас обязательно должны выкупить, и за очень большие деньги. По крайней мере, мы поступаем именно так – за своих летчиков платим приличные деньги.

– Я же вам говорю, – чуть растянул в усмешке губы Менц, – в нашей стране летчиков очень много.

– Это я уже слышал... – остановил его движением руки Касым и поднялся с топчана. – Значит, просить за вас выкуп у правительства бесполезно? А за самолет оно согласится заплатить?

– Вполне возможно, – вставил Зайцев. – Но только в том случае, если он будет в полной исправности. В противном случае вы не получите ни копейки! Вам его подарят в качестве груды металлолома.

Касым покосился на бортмеханика. Вообще-то весь экипаж Менца в той или иной степени владел английским, но Сергей – хуже всех. Сам не блиставший произношением, Касым не понял ни слова из сказанного. Вернее, кое-что все-таки понял – и за самолет денег не получит!

– Послушайте, – обратился он к Менцу. – Неужели ваша страна такая богатая, что может вот так запросто разбрасываться специалистами и техникой?

– С чего вы это взяли? – удивленно вскинул брови Иван Тихонович.

– Вот этот человек, – указал пальцем на бортмеханика Касым, – сказал мне об этом.

Менц хмыкнул, только теперь сообразив, в чем дело.

– Чего он, командир? – поинтересовался Зайцев.

– Ничего, английский надо лучше учить, – ответил Менц и повернулся к Касыму: – Нам необходимо осмотреть и проверить наш самолет. В противном случае российское правительство не станет его выкупать, сломанной техники у нас и так хватает.

– А как вы собираетесь его проверять? – спросил Касым.

– Нам надо подняться на борт, – начал объяснять Менц, – запустить двигатели, проверить, как работают все системы. Словом, обычная профилактическая процедура. Ее, кстати, обязательно надо выполнять, если самолет долго не поднимался в воздух.

Касым на минуту задумался – Николсон приказал никуда не выпускать русских, не столько боясь, что они могут сбежать, сколько для того, чтобы они не могли сориентироваться на местности, – и пробурчал, выходя из домика:

– Я поговорю с Джеймсом.

– Так, кажется, клюнули! – радостно потирая руки, проговорил Копылов. – Теперь главное – это везение.