Путь отчаянных - Сергей Зверев

Толстый фотограф Стив Браун оказался не только не обидчивым, но и гостеприимным господином, к тому же болтливым сверх меры. Всю дорогу до своего дома он не замолкал. К тому времени, когда группа добралась до его дома, который одновременно служил ему и рабочей мастерской, понимавшие английский язык Локис и Ефимов знали о Брауне практически все.

Родом из Нью-Йорка, отец – полицейский, мать – домохозяйка, с детства он увлекался путешествиями и, как следствие, фотографией. Окончив колледж, он через год уехал с экспедицией в Африку и так в нее влюбился, что остался жить на этом континенте, покидая его лишь на пару месяцев в году, чтобы навестить родителей. Но несколько лет назад они погибли в автокатастрофе. С Нью-Йорком, а уж тем более с Америкой, его больше ничего не связывало. Уладив все дела по наследству, Стив окончательно перебрался в Африку, поселившись в тихом, но ужасно грязном городишке Баро, чем-то привлекшем его. Вскоре к Брауну, как к большому специалисту, а главное, «местному» жителю, стали обращаться различные издательства, географические общества, университеты с просьбой сделать фотоснимки африканских ландшафтов и пейзажей. Эти заказы неплохо оплачивались. Кроме того, была и сезонная работа, когда наезжали любители экзотики, и Браун выполнял роль экскурсовода и проводника одновременно. Это было удобно для всех, поскольку Стив неплохо знал местность, обычаи племен и их языки.

Все это Стив рассказал разведчикам, пока они шли по плохо освещенным улочкам Баро.

– Не совсем удачное время вы выбрали для сафари, – болтал Браун. – Сейчас не сезон... А вас я, кстати, принял за наркоторговцев.

– А что, здесь и такие есть? – удивился Ефимов. – Вот уж не думал, что и Африка этим грешит.

– Этим грешат все, кто хочет больших, но легких денег, – с какой-то затаенной грустью ответил Браун, открывая дверь своей мастерской. – Эти негодяи распахивают саванну, уничтожают зверье и начинают свою грязную работу. Найти такие заводики просто невозможно; к тому же они очень хорошо охраняются. Поэтому местные власти даже не пытаются с ними бороться. Не удивлюсь, если в скором времени африканский кокаин станет не менее популярным, чем колумбийский.

Рассказывая все это, Браун, а за ним и разведчики поднялись на второй этаж. Обстановка в жилых комнатах была предельно простой. Единственное, чего в них было в избытке, – это фотоснимки: на полу, на стенах, на большом, по-видимому, обеденном, столе, на кровати.

– Вы меня извините, – смущаясь, проговорил Стив, зажигая настольную лампу. – Я не женат, поэтому такой беспорядок. Одинокому человеку надо так немного. Да вы садитесь, я сейчас посмотрю, что у меня осталось на ужин.

– Не смущайтесь вы так, мистер Браун, – улыбнулся Локис. – Я тоже не женат, так что прекрасно вас понимаю.

Стив торопливо смахнул снимки на пол и потянулся к стоявшему в углу холодильнику. Разведчики расселись, где могли, поскольку мебели в доме Брауна было немного. Впрочем, для того чтобы переночевать, разведчикам вполне хватило бы и пола.

Хозяин суетился, накрывая на стол. Еды в доме закоренелого холостяка оказалось тоже немного. Кое-как утолив голод, десантники сидели, переглядываясь и не зная, что делать дальше. Поддерживать беседу могли только двое, остальным приходилось молчать и слушать незнакомую речь. Зато Браун говорил без умолку, Локису и Ефимову изредка с трудом удавалось вставить слово.

– Интересно, – пробурчал Демидов, с трудом подавляя зевок, – долго он еще будет трепаться? Я лично хочу спать. Вовка, спроси у него, когда закончатся эти байки.

– Неудобно, Леха, – тихо ответил Володя. – Сам подумай, человек нас к себе пригласил, помочь согласился, а мы ему хамить начнем...

– Ох уж мне эта твоя щепетильность, – вздохнул Купец. – Не доведет она тебя до добра! Поверь мне... – он демонстративно задрал широкий рукав и посмотрел на часы.

– О боже! – тут же спохватился фотограф. – Вы ведь наверняка устали и хотите спать! Вот только... – Он растерянно оглядел захламленную комнату и единственную кровать, стоявшую в углу. – Понимаете... гости у меня бывают нечасто... Точнее, вообще не приходят. Поэтому...

– Не беспокойтесь, Стив, – ответил Ефимов. – Дайте нам какие-нибудь одеяла, выделите место, и все прекрасно устроится. Мы люди привычные и уж одну-то ночь как-нибудь переспим на полу.

– Конечно, конечно, одеяла и всякое такое я для вас найду, но только... – засуетился Браун, – мне не слишком удобно, все-таки вы гости.

– Причем гости незваные, – быстро вставил Локис. – Стив, оставьте эти условности. Мы не в Европе, а в Африке, дикой и непознанной... – Последние слова были сказаны с некоторой долей иронии.

– Об Африке мы действительно знаем крайне мало, – проговорил Браун, вытаскивая из шкафа какое-то тряпье. – Но при этом пытаемся рассуждать о ней с очень умным видом.

Расстелив на полу старые шерстяные одеяла и какие-то подстилки, разведчики начали устраиваться на ночлег.

– Э-э! – всполошился вдруг Демидов. – Вы что, все спать собрались? Один дозорным остается. Смена каждые два часа. Кто будет первым, решайте сами.

– Купа, – укоризненно покачал головой Чижиков, – это уже смахивает на паранойю. Мы в доме, под крышей, почти в цивилизованной обстановке...

– Ты вообще помолчи, шпана саперная, – не дал ему договорить Демидов. – Это по твоей милости мы в этом дурацком Баро оказались. Если бы догадался взять запаску, мы бы не сидели сейчас в этом клоповнике.