В Буэнос-Айресе - Александр Афанасьев

Ближе к вечеру зазвонил телефон, я купил его тут же, в аэропорту, предъявив паспорт на фамилию Рохас — настоящий, аргентинский^[4]. Номер не определен.

— Синьор Рохас?

Голос был женским. Незнакомым.

— Да, кто это?

— Меня зовут Мануэла, я из агентства. Мы можем встретиться?

Быстро.

— Где и когда?

…

Мануэла оказалась настоящей очаровашкой — кудрявые волосы, лукавые глаза, стройная фигура. Возможно, это один из приемов агентства — ну вот как откажешься подписать отчет такой красунье?

Мы встретились в одной из таписерий, местных закусочных. Вкусно, дешево и не привлекает внимания. Таписерия — местная достопримечательность, в средние века один из королей, которого беспокоило необузданное пьянство его солдат, издал указ, что держатели харчевен обязаны к заказанной выпивке бесплатно подавать тарелку с закуской. Держатели харчевен заказали маленькие тарелочки, и стали накладывать туда всякие дешевые закуски — одну две ложки. Так и появились таписерии, тапас — по-испански тарелочка. Они удобны тем, что дешево, и можно набрать всего, если одно не понравилось — ешь другое. Или пробуй все понемногу пока не найдешь что тебе по вкусу.

— Синьор Рохас?

Я заметил мотоцикл, на котором она подъехала… точнее, большой скутер. На одном боку у нее была большая сумка, на другом — профессиональный фотоаппарат.

— Он самый. А вы?

— Я Мануэла.

Она буквально грохнулась на стул напротив меня. Есть таписерии, где даже стульев нет, закусывают стоя — но тут были.

— Что вы заказали?

Я пожал плечами.

— Рыбное что-то.

— Отлично.

Она была вся, как на пружинах. Впрочем… молодость.

— Вы нашли себе не лучшего дилера, синьор Рохас.

Я невесело улыбнулся.

— Да я уже догадался.

— Вот, смотрите…

Ноутбук оказался передо мной.

— В основном это открытая информация, я только скомпилировала. Давид Бернштейн, родился в 1980 году в Киеве, в 1989 году эмигрировал с родителями в Израиль. В две тысячи первом — первое привлечение к уголовной ответственности, отсидел два года в израильской тюрьме за жестокое избиение с криминальными мотивами. Сразу после освобождения — покинул Израиль, перебрался на Кипр, получил кипрское резидентство. С ним он и оперирует по всей Европе.

Известен только один случай, когда дело дошло до суда — он был привлечен за попытку переправить из Египта в Марсель почти полтонны кокаина — дело развалилось в суде, судя по всему, подкупили государственного обвинителя. Но я нашла как минимум семнадцать фактов, которые можно истолковывать как криминальные, но до привлечения к уголовной ответственности дело не доходило. Все дела связаны либо с наркотранзитом, либо с организованным рэкетом. Типичные занятия русской мафии.

Да уж…

…

"Не шелестите, каштаны!", — ветер доносит с полей.

Хочется матери старой вновь увидать сыновей.

Кто это в серенькой кепке робко стучит у окна?

"Сын это твой". "Неужели?.." — счастья дождалась она.

"Что ж ты стоишь у порога, не зажигаешь огня?", —

"Ты постарела немного, милая мама моя!"

Свечи горели рубином, праздничный стол был накрыт.

"Вот и дождалась я сына…", — ласково мать говорит.

…

Откуда по всему миру столько наших блатных?

Вопрос риторический.

— … на сегодняшний день Бернштейн живет в Испании, у него есть недвижимость на Коста дель Соль. Министерство юстиции возбудило дело о выдворении Бернштейна из страны, но существует большая очередь такого рода дел и дело Бернштейна судья рассмотрит не ранее середины следующего года. Предсказать исход дела невозможно, он взял адвоката. Его адрес, адрес и телефон адвоката — все это есть в досье.

— Спасибо.

— И вот еще… мне показалась любопытной одна информация…

— Да?

— Есть такое место на африканском континенте — Мелилья, это экстерриториальный анклав Испании. Недалеко от Мелильи есть марокканский город Кодор — это настоящий ад. В городе полно контрабандистов, наркотранзитеров, переправщиков людей. Так вот, Бернштейн до прошлого года считался одним из королей Мелильи, у него там даже недвижимость была. Но с какого-то момента он туда не показывается… и ходят слухи, что его пытались убить.

Мануэла озабоченно посмотрела на меня.

— Это интересно?

— Очень. Можно личный вопрос?

Девушка помрачнела.

— У меня есть бойфренд, спасибо.

— Сколько лет вы работали в полиции?

— Нисколько. Я журналист — инвестигейтор.

— Понятно. Давайте ваш отчет, я подпишу…

…

Когда Мануэла, отдав отчет и получив подпись, явно недовольная, уехала — я набрал номер агентства. Попросил соединить с начальством.

— Синьор Рохас, — голос был профессионально бесстрастным, полицейским, — вы нашли недочеты в отчете?

— Отчет составлен прекрасно.

— Да, мы бы хотели вам предложить…

— Я свяжусь с вами, мне нужны будут дополнительные услуги. Одно условие.

— Да, синьор Рохас?

— Мне нужно, чтобы этими услугами занимался кто-то с полицейским опытом. А не журналист — инвестигейтор.

Заминка.

— Мы обсудим это, синьор Рохас.

— До свидания.

Но было уже поздно. Утром, когда я перезвонил в агентство — оказалось что меня ищет полиция.

…

— Как ее звали?

— Ортис. Мануэла Ортис

Человек, сидевший напротив меня был полицейским. Мне бы даже не пришло в голову спрашивать, а есть ли у него полицейский опыт.

Мануэлу убили… само по себе это было дико, но это было так. Утром ее нашла полиция. Судя по следам — ее мотоцикл сбила машина, затем ее вывезли за город, пытали, изнасиловали, потом убили. Для Европы — жестокость просто нереальная. Приходится так же предполагать, что те, кто это сделал, теперь знают и про меня. В отель я больше не вернусь, деньги и документы при мне, вещи в отеле я брошу. Перед тем, как прийти сюда, я больше часа кружил по улицам, спускался даже в метро, чтобы сбить хвост, если он был.