Свой среди своих - Дмитрий Черкасов

— А куда мы так летим? — поинтересовался Мальков, придерживая на поворотах сумку с термосом.

— Дык захват-то уже произошел, — хохотнул один из переговорщиков, пузатый мужчина с красным лицом и маленькими, глубоко посаженными глазками, регулярно изображающий то милицейского полковника, то бывшего омоновца, устроившегося на работу в охранную фирму. Настоящие террористы, с которыми ему доводилось общаться, верили в его принадлежность к системе МВД и потому особенно не опасались. Им и в голову не приходило, что этот простоватый и, чего уж греха таить, туповатый с виду и явно давно и целенаправленно пьющий мужичонка на самом деле доктор наук, профессор на кафедре психологии питерского филиала Академии ФСБ и написал больше книг, чем среднестатистический террорист прочитывает за свою недолгую жизнь. — Только тебя ждут…

— Ясно. — Егора опять бросило вправо, когда «Волга» обошла вставшую на светофоре вереницу машин. — Моя задача?

— Ты у нас — правая рука главного террориста, — сказал второй переговорщик, внешностью сильно смахивающий на сатаниста со стажем. Его длинные темные волосы ниспадали на воротник угольно-черного плаща, а выдающийся во всех отношениях нос гордо торчал на бледном лице со слегка ввалившимися обветренными щеками.

В общем, парочка была еще та.

Причем специально их никто не подбирал. Так уж получилось.

— Главное — не стесняйся, — подбодрил пузатый психолог. — Тебе можно всё… Чем больше ты осложнишь жизнь группе захвата, тем лучше.

— "Убивать" заложников тоже можно?

— Сколько угодно, — зевнул «сатанист», — но ты там всех только не перебей. Оставь хотя бы пяток…

— Какое у меня оружие? — спросил Мальков.

— По легенде, у каждого из террористов — по пистолету типа «глок» и по несколько запасных обойм. Так что не стесняйся. — Психолог шумно высморкался и запихнул скомканный носовой платок в карман дубленки. — Ствол тебе уже в самолете дадут.

— Натуральный? — удивился старший лейтенант. — И как мне заложников и штурмовиков из него мочить? Говорить «ба-бах»?

— А-а, ты ж не знаешь, — досадливо поморщился толстяк. — Пистолет пневматический, бьет шариками с краской. Только в лицо заложникам лучше не палить. Скорость полета шарика довольно высокая, фингалы здоровенные получаются.

Психолог потер челюсть, едва не выбитую красящим снарядом в те далекие времена, когда пневматические пистолеты только разрабатывались и еще не были выбраны оптимальные параметры изделия. Молодой аспирант изображал тогда матерого зэчару, захватившего рейсовый автобус и потребовавшего самолет, миллион долларов, два ящика водки, мешок конопли, освобождение из лагеря своей «пассии» и воздушный коридор в Израиль.

— А у группы захвата такие же стволы будут? — после недолгого раздумья осведомился Мальков.

— Нет, у них только патроны холостые, — мотнул головой «сатанист».

Перспектива получить в физиономию сноп пылающих крупинок пороха, образующийся при холостом выстреле, Егора не обрадовала.

— Не беспокойся, — пузатый психолог уловил перемену в настроении старшего лейтенанта, — на всём оружии будут специальные насадки.

— Зацепишь кого-нибудь из ребят дяди Славы — удостоишься благодарности в приказе, — усмехнулся второй переговорщик.

Дядей Славой в питерском УФСБ называли начальника РССН[33]полковника Вячеслава Ярошевича, вот уже восемь лет бессменно руководившего боевыми группами.

— Это верно, — подтвердил толстяк. — Если что, будешь вторым, кому это удалось…

— А кто первый?

— Евдокимов…

— Начальник нашей службы? — изумился Мальков, представлявший полковника Евдокимова исключительно кабинетным работником.

— Ага, — улыбнулся психолог. — В момент захвата спрятался в туалете и через приоткрытую дверь «положил» троих, пока его не скрутили… С тех пор в «Граде» есть специальная «сортирная группа», блокирующая ватерклозеты.

У девяноста девяти процентов обывателей или сотрудников правоохранительной системы[34]фразочка о «сортирной группе» вызвала бы ехидную ухмылку или была бы воспринята, как неудачная шутка. Мальков же отнесся к сообщению психолога со всей серьезностью, ибо знал, что в контртеррористической работе нет мелочей и невнимание к внешне незначительной проблеме всегда оборачивается потерями личного состава.

Егор решил для себя, что прятаться в туалете и повторять подвиг начальника ИАС полковника Евдокимова он не будет, а изберет другой способ нападения на спецназовцев. Какой — прикинет на месте.

— Что за самолет? — спросил «правая рука главного террориста».

— Восемьдесят шестой «Ил». — Худощавый переговорщик прикурил сигарету и приоткрыл боковое окно. — Как говорится, есть где развернуться…

«Волга» вылетела на Московский проспект и вынуждена была сбросить скорость.

— Заложников изображают курсанты нашей Академии, — добавил пузан. — Так что можешь не церемониться. Пресекай на корню разные шуточки-смешочки, а то в последнее время я замечаю, что «террористы» слишком цацкаются с «заложниками». Чуть ли не чаи с ними гоняют, вместо того чтобы серьезно работать.

— "Террористов" много? — прищурился Мальков.

— Включая тебя — пятеро. «Главарь» — из спецназа, заместитель Ярошевича, ты, Алёна Незабудкина и Оленев из пресс-службы и кто-то из «закоси бэ-тэ»[35]…

— Иванидзе, — сказал второй переговорщик.

— Точно, Иванидзе. Коллектив подобрался хороший, вольешься без проблем…

— Незабудкину, Оленева и Иванидзе я знаю, — кивнул Егор. — Главарь случайно не «дед Пихто»? — Старший лейтенант назвал позывной майора Хватова.

— Он самый.

— Тогда тоже знаю…

— Вот и славно, — радостно потер руки толстяк. — Вы ребята с головой, выдумщики, так что сегодняшняя тренировка обещает быть зело интересной и поучительной.

— Приложу все силы, — пообещал Мальков.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул худой психолог.

* * *

Когда выдвинутый из состава депутатского корпуса новый министр внутренних дел одним из первых своих приказов подписал бумагу о переименовании региональных и городских УБОПиКов[36]в оперативно-розыскные бюро, на это живо откликнулись в Черноморске и в рекордно короткие сроки поменяли на аббревиатуру ОРБ как вывеску на фасаде городского управления, так и все реквизиты на документах.

Ибо заниматься «реорганизацией» не в пример легче, чем реально бороться с преступными группировками. Не нужно вести оперативную работу, сидеть в засадах, добывать вещественные доказательства, опрашивать сотни свидетелей, получать санкции прокурора или судьи на прослушивание телефонных переговоров, заполнять горы справок, отчетов и протоколов, допоздна засиживаться на работе и прочая, и прочая. Достаточно красиво доложить вышестоящему руководству о выполнении приказа, присовокупив к докладу несколько фотографий парадного подъезда здания и новых удостоверений, заверить доклад свеженькой печатью — и поощрение обеспечено. Сановные московские начальники любят расторопных подчиненных на местах, вовремя откликающихся на судьбоносные приказы, и частенько закрывают глаза на недочеты в работе этих самых подчиненных.