Афганский компромат - Анатолий Гончар

«Черт-те что!» — констатировал Ефимов, но понимал, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и больше не делал попыток переубедить инструктора.

— Привал десять минут, — объявил Игорь Николаевич, выбравшись на относительно ровную площадку, заметно вытянутую в длину.

На пути бойцов оказалась грунтовая дорога, некогда проложенная бульдозерами, но давно уже заброшенная. Ее левая обочина круто переходила в почти отвесный скат, а правая так же резко уходила на подъем.

Ефимов остановился и оглянулся, выискивая бойцов своей группы. Он убедился в том, что все они более-менее живы, стянул с плеч рюкзак и тут же почувствовал на спине холод налетающего ветра. После нескольких часов беспрерывного подъема рыжуха — демисезонная одежда, камуфлированная под цвет осенней листвы, — насквозь промокла от пота, напитавшего ткань.

Сергей передернул плечами и в который уже раз мысленно посетовал:

«Когда же у нас начнут делать нормальные вещи? Неужели нельзя совместить малозаметность рыжухи с плотностью все того же горного ветрозащитного костюма — горки?».

— Ни фига себе! Да это же дорога! — выдал Прошкин, догнавший Ефимова. — Товарищ старший прапорщик, как же это ее тут замастрячили-то?

— Элементарно, Ватсон! — Ефимов поглядел вдоль грунтовки, уходящей за склон. — Судя по всему, строители с помощью тяжелой техники просто срезали часть земного пласта.

— А каким образом они убирали с пути скальник? — Виктор швырнул на землю тяжелый рюкзак и опустился на него.

— Не знаю, — сознался Ефимов. — Вариантов несколько, а какой именно был использован, остается только догадываться.

— Понятно. — Прошкин блаженно вытянул ноги и закрыл глаза.

Тем временем инструктор тоже стянул с плеч свой рюкзачок, опустил его на землю и полез в один из кармашков. Как и ожидал Ефимов, рюкзак Игоря Николаевича оказался совершенно пустым, если не считать небольшого термоса. Значит, долгих остановок не предвиделось. Воистину, кто сведущ, тот и в шоколаде. Ведь Игорь Николаевич в отличие от остальных знал, куда, как и на сколько они идут. Но богу — богово, а кесарю — кесарево.

Инструктор присел на небольшой валун, открутил крышку и плеснул в нее содержимое термоса. Запах хорошего кофе приятно защекотал ноздри Сергея. Он вспомнил о съестных припасах, захваченных с собой, подумал, что неплохо было бы перекусить, но тут же отмел эти соблазнительные мысли. Во-первых, сейчас никак не успеть, во‑вторых, с полным желудком идти будет тяжелее.

Игорь Николаевич сделал несколько глотков, протянул импровизированный бокал Ефимову и предложил:

— Хлебни.

— Нет, не хочу, спасибо. — Сергей отрицательно качнул головой. — Как-нибудь до вершины потерплю, а то, боюсь, пить еще сильнее захочется. А вы шоколадку будете?

— Потом, — в свою очередь отказался инструктор.

— Слишком высокий темп, — заметил Ефимов и показал на людей, все еще подтягивавшихся к бивуаку.

— Нормально. Зато сразу всех видно.

— Да какое там нормально! — встрял в разговор вездесущий Прошкин. — Половина сдохнет. Вы-то вон, товарищ инструктор, налегке идете, а у нас вот! — Он пнул ногой свой рюкзак, даже и не подумавший сдвинуться с места. — На кой хрен нам так лететь? И за каким лешим я сюда поехал? — Виктор подхватил свой рюкзак и отошел в сторону, показывая тем самым, что он думает обо всем происходящем.

— Шустер орел! — сказал Игорь Николаевич и осуждающе покачал головой.

Ефимов нахмурился и попробовал довести до инструктора свою точку зрения:

— Мы действительно так не ходим. Во-первых, у нас за плечами немалый вес, как правило за тридцать кило, во‑вторых, для нас вершина — вовсе не самоцель. У нас несколько другие задачи. Куда бы и как бы я ни спешил, как бы ни торопился, мне необходимо сохранить группу в боеготовом состоянии. К тому же по возможности следует соблюдать скрытность. Нам надо увидеть противника прежде, чем он заметит нас. Поэтому темп движения при выполнении боевой задачи совершенно другой, гораздо медленнее.

— А если потребуется прийти куда-то очень быстро?

— Быстро? — переспросил Ефимов и на секунду задумался. — Все зависит от ситуации. Если обстановка будет позволять, то, конечно, двинем самым скорым маршем. Хотя, откровенно говоря, с нашими рюкзаками, каким бы ты Рембо ни был, много не набегаешь. А когда налегке, тогда другое дело. Но если бежать, то нужна уверенность в отсутствии противника на пути. Что толку сломя голову спешить кому бы то ни было на помощь и в результате самим угодить в засаду?

— Воевали? — поинтересовался инструктор.

— Всякое бывало. Смотря что считать войной, — уклончиво ответил Ефимов.

Игорь Николаевич, видимо, вполне удовлетворился таким ответом или, наоборот, не пожелал выказывать своего неудовольствия.

Он кивнул и предался воспоминаниям.

— Я местный, родился в ста километрах отсюда. С детства по горам бегаю. В советское время туристов водил. А последние двадцать лет больше с вояками занимаюсь. Кого только не тренировал! — Инструктор долго перечислял подразделения, обучаемые им в прошлом.

Сергей слушал его и только качал головой. У него не было оснований не верить этому шустрому дедку. Получалось, что за последние пятнадцать лет Игорь Николаевич успел обучить умению выживать в горах — военному альпинизму — чуть ли не большую половину личного состава самых-самых крутых силовых структур.

Потом Ефимов не утерпел и задал-таки вопрос, всерьез интересовавший его:

— У вас колени не болят?

Игорь Николаевич заметно удивился, услышав такое, несколько замешкался, потом ответил:

— Нет.

— Везет! — заметил Ефимов, который так и не присел.

Ему не хотелось, чтобы разогревшиеся мышцы ног остыли. Тогда старшему прапорщику пришлось бы опять втягиваться в нагрузку.

Заявление Игоря Николаевича подтверждало придуманную Сергеем теорию, согласно которой рельеф местности накладывал свой отпечаток на строение хрящей в коленном суставе. У людей, росших в горах, они укреплялись в тех местах, на которые приходилась наибольшая нагрузка при движении вверх-вниз.

Общую физическую выносливость для действий в горах равнинным жителям удавалось нарастить довольно легко. Но вот сколько-нибудь существенно усилить хрящи оказывалось делом практически невозможным. Поэтому после второй, третьей, а то и первой спецкомандировки в горные районы в коленях у многих ребят начинали появляться болевые ощущения.

Сам Ефимов ничуть не являлся исключением из общего правила. Периодически прихрамывать он начал много лет назад. В последние годы боль в коленях стала постоянной, но Сергей свыкся с ней и почти не обращал на нее внимания. Разве что его результаты в беге оказывались несколько ниже, чем могли бы быть.

Время привала заканчивалось.