Ликвидация Докхантера - Сергей Самаров

– Что за импресарио? – переспросил Виктор Юрьевич.

– Метью Хантер, доктор искусствоведения. Докхантер, вы сказали, кстати, Алексей так же его зовет. Или просто Док.

– Ну, милый мой, влип ты вместе со своим Алексеем в неприятную историю, – на глубоком выдохе сообщил Иващенко.

– Что-то не так? – забеспокоился Филлимон.

Сам же Иващенко чуть было не сказал, что Докхантер не импресарио, а полковник ЦРУ, и не доктор искусствоведения, а доктор психологии, практикующий жуткую магию вуду. Но что представлял собой Алексей и что его связывало с полковником Хантером, было неизвестно, поэтому Виктор Юрьевич вовремя удержался.

– Время подойдет узнаешь. Но неприятности у тебя будут большие. Обещаю. Хотя я и подозреваю, что ты стал просто игрушкой в руках своего Алексея, который ловко тебя использовал. Подставлял по большому счету под серьезные действия. Ты видел на нем укус? Действительно, его собака кусала? Он тебе показывал?

– Нет, – растерянно ответил Аркадий Яковлевич, – не показывал.

– Подозреваю, что укуса никакого не было, в принципе. Но это не самое главное. Втравив тебя в эту историю, твой напарник рассчитывал, подозреваю, что тебя просто застрелит владелец собаки. Как специалист, могу сказать точно, что попасть в тебя было легче, чем в колесо движущейся машины. Но он попал в колесо. А мог бы и в тебя, как рассчитывал, думаю, Алексей. Где-то ты перешел ему дорогу, и серьезно. Таким образом, исходя из происшествия, считаю, что твоя жизнь по-прежнему под угрозой. И даже под большей угрозой, потому что ты не знаешь, откуда ждать удара.

– Но Алексей сам нанял мне охрану. Я ему доверился больше, чем любой другой охране, которую мог бы нанять и сам.

– Если он нанял, он же всегда имеет возможность и снять охрану по своему усмотрению. В нужный ему момент. Для того, я думаю, он и подсуетился.

– Я подозревал… Я чувствовал, что здесь что-то не так, – скрипнул зубами Филлимон. – Слишком уж он был настойчив. Он вообще сильно изменился после поездки в Америку. И что теперь? Мне и спать нельзя? Следует ждать очередного гостя с «царской водкой»? Не подскажете, он прибудет тоже через окно?

– Скорее всего, въедет к тебе в палату на танке, с отделением киллеров на броне. Мне безразлична твоя судьба, могу тебе это гарантировать.

– И как мне себя теперь вести?

– Как вел, так и веди. Это не мои проблемы, – отрезал Иващенко. – Может быть, сумею помочь, если наши интересы будут синхронны. Для этого мне нужны все данные на Алексея.

– Что значит, все данные? Все данные на него, наверное, только в ФСБ есть. Да и то наверняка не все.

– Адрес, номер телефона, адрес электронной почты. Это для начала.

Филлимон продиктовал в том порядке, в котором Иващенко и запросил, и Виктор Юрьевич, поправив в ухе наушник, включил микрофон:

– Егор Петрович, слышишь меня?

– Слышу, Виктор Юрьевич.

– Ты где?

– В машине сижу. Редьку страхую. А он тебя.

– Запоминай данные. Можешь приступать сразу. По своему профилю. – И Иващенко продиктовал то, что только что сообщил ему клиент.

Неожиданно на связь вышел командир группы «волкодавов».

– Внимание всем! – сказал Лесничий сурово. – Странная ситуация… Выход за стандарт… Мне не нравится.

– Что там? – шепотом спросил Редкозуб из своей палаты. – Наши омоновцы зашевелились? Так они под присмотром Величко. Он их никуда не отпустит.

– Ты что, думаешь, что я на машине к вам на этаж заехал?

– Ну, может, попросили подняться.

– Я в ментовской форме, из машины вообще не выхожу.

Командир был среди тех «волкодавов», которые изображали из себя компанию пьяных полицейских и незадолго до этого связали местную службу охраны. Наряд полиции, что прибыл в приемный покой по вызову, охранников уже отпустил, но Лесничий оставался на посту и страховал товарищей, непосредственно занятых в главных действиях.

– Тут три странных типа идут торопливо к приемному покою. Все трое в бронежилетах. Перед входом, вижу, надели медицинские маски-повязки. Не думаю, что гриппа испугались, пугливыми ребята не выглядят. Нагло идут. Как на пьянку! Вошли… Внимание! Звон стекла. Пуля из окна приемного покоя вылетела через окно. Угодила в стену соседнего здания почти надо мной. Что-то там произошло. Всем проявлять предельную осторожность. Не хватало нам здесь поиметь потери. Боюсь, они движутся по одному с нашим адресу. Виктор Юрьевич, тебя это в первую очередь касается. Суматоха, ты свободен?

– Я с ноутбука выполняю просьбу Виктора Юрьевича. Уже нашел данные. И до его трубки добрался. Я нашел способ разговоры прослушивать. Надеюсь, ГРУ простит меня, но я сумел подключиться к их спутнику.

– Понял. Кравченко, за мной! Глянем, что в приемном покое. Просто так даже там не часто стреляют. Если что, дальше двинем…

Два старших лейтенанта полиции сначала прислушались, что происходит за дверью рядом с торцом здания, потом, выставив вперед пистолеты, распахнули ее. За дверью лежал большой толстый человек в форме охранника. «Волкодавы» узнали его в лицо, потому что сами недавно надевали ему на руки наручники, хотя узнать охранника было сложно. Пуля, войдя через затылок, снесла ему верхнюю часть лица. Но заметный старый шрам на нижней губе и подбородке послужил опознавательным знаком. «Волкодавы» даже наклоняться над убитым не стали, чтобы прощупать пульс. С остатками головы, как правило, живут не дольше нескольких долей секунды. Дверь в приемное отделение раскрылась от толчка. Врач лежал на кушетке. Он, похоже, спал, не снимая очков. И получил пулю во сне, не успев сообразить, с какой стати в него кто-то стреляет. Медсестра лежала на полу под окном. Она, похоже, хотела со страха сквозь стекло пролететь, но вместо нее это сделала пуля. А вторая ее остановила, пробив тело со спины в области сердца. Но стреляли, видимо, не специалисты или люди, просто наслышанные о «контрольном выстреле». «Контрольный выстрел» требуется непрофессионалу, чтобы завершить неудачно проведенное дело. Медсестру, вероятно, уже мертвую, дострелили выстрелом в затылок.

Это уже становилось серьезным поворотом событий. Тройное убийство непричастных к делу людей уже само по себе говорило, что убийцы и дальше не планируют ни перед чем и ни перед кем останавливаться. Идут по трупам. Более того, в опасную ситуацию мог попасть заместитель командира боевой группы «волкодавов» и два его товарища, которые просто не смогут не вмешаться. Это само по себе уже требовало принятия кардинальных мер. Хотя с какой стати может возникнуть опасность для Иващенко, было непонятно. Просматривался единственный вариант: кто-то со стороны, может быть, из окна какого-то дома, видел, как Виктор Юрьевич проникал в коммерческую палату через окно. И это был не простой нечаянный наблюдатель. Нечаянный вызвал бы полицию, а это кто-то, замешанный в деле, – специально выставленный наблюдатель. Причем в деле достаточно крутом. Методы применялись откровенно бандитские. И против таких методов требовалось работать откровенно жестко. Сергей Ильич дал предупреждение в микрофон: