Ликвидация Докхантера - Сергей Самаров

С приближением опасности Виктор Юрьевич резко обрел все свое привычное хладнокровие, которое перед этим отодвигалось в сторону желанием показать клиенту брезгливость.

– Что-то случилось? – все тем же дрожащим голосом спросил Филлимон.

– Не переживай, – спокойно проговорил Иващенко. – Ничего страшного, просто тебя уже идут убивать. Три каких-то хрена. Спрячься в шкаф и не мешай мне. Нет, в шкаф может случайная пуля попасть, кровать хоть прикроет.

Он прислушался к тому, что происходит за дверью, а потому услышал шум обуви бегущих людей, даже определил, что бегут трое. В тишине коридора что-то лязгнуло, но не сразу за дверью, а на подходе. Ухо бывшего военного разведчика хорошо знало этот звук. С десяти-двадцати метров можно не услышать звук выстрела из пистолета с глушителем, но всегда услышишь лязганье затвора. Пистолет после выстрела перезарядился. Видимо, на бегу нападавшие совершили выстрел в кого-то. Скорее всего, в дежурную медсестру.

И тут же новый шум за дверью.

– Леха! – хрипло крикнул кто-то, словно помощи просил.

Крикнул – и упал после нового выстрела и нового лязганья затвора. Похоже, охранник будил напарника. Наверное, добудился, потому что затвор чьего-то пистолета лязгнул еще раз, и снова звук падения тела.

Надеясь, что Величко с Редкозубом не сунутся под стволы, Виктор Юрьевич кошкой скользнул к входной двери, на ходу вытаскивая из ножен нож и взводя стреляющее устройство специальным рычагом.

В двери торчал ключ, Филлимон закрылся изнутри. Нападавшие этим ничуть не смутились. Вообще-то Виктор Юрьевич ожидал, что они не пожелают вести себя слишком громко, протолкнут ключ и откроют замок отмычкой. Сам он поступил бы именно так, но вовремя подумал, что бандиты не захотят терять время, тем более что хилая и красиво инкрустированная дверь не выдержит одного удара ногой. Потому Иващенко не стал прятаться за дверь, где было самое удобное для неожиданного нападения место, а выбрал нишу с вешалкой, прикрытую двумя сдвигающимися шторками. Между ними он и скользнул под вешалку. И успел как раз вовремя, потому что тут же раздался мощный удар ногой, и дверь, в самом деле, не вылетела, а распахнулась. Не выдержал замок, но выдержали навесные петли. Не распахивая шторы, но просунув между ними только одну руку, Иващенко нанес короткий и предельно резкий удар основанием раскрытой ладони – наполовину снизу, наполовину сбоку, но точно в челюсть тому, кто первым шагнул в палату. И к движению руки присоединил, как и требовалось, движение синхронно распрямляющейся ноги. В полумраке тесного коридорчика коммерческой палаты идущие вторым и третьим бандиты даже не заметили движения руки «волкодава», тут же снова нырнувшей за штору. А первый, получивший удар, по инерции сделал шаг вперед, ноги в коленях согнулись, и он упал на пол лицом вниз. Второй и третий бандиты не поняли, что произошло, но оба подняли стволы. Один из них сделал выстрел в простенок между двумя окнами, разбив стекло и повредив пейзаж на какой-то фотокартине. Затем рука с пистолетом продвинулась вперед и замерла как раз напротив просвета между шторками, то есть напротив Иващенко.

Виктор Юрьевич перехватил нож в правую руку, высунул его между шторками и сделал резкое скользящее движение по этой руке с пистолетом. Однако бандит тоже оказался не таким простым, как можно было подумать после выстрела в картину, и успел подставить вторую руку, перехватив свое падающее оружие. Иващенко тут же перебросил в руке нож, направив на противника рукоятку, и произвел беззвучный выстрел в нижнюю часть живота. И тут же, еще до того, как противник упал, выступил из-за шторы и ударом локтя направил падающее тело на идущего последним бандита. Споткнувшись об него, тот пролетел за дверной проем. Тут только Иващенко понял, что третий его оппонент лежит без движений, а из-за косяка выглядывает Величко, так вовремя пришедший на помощь.

– Нормально, Виктор Юрьевич? – спросил, появляясь в проеме, Редкозуб.

– Кажется…

– Не совсем… – закончил за него Величко, глядя внутрь коммерческой палаты.

Иващенко обернулся.

Первый из бандитов оказался человеком со стальной челюстью. Он уже пришел в себя и даже начал действовать – подойдя к кровати, на которой лежал Филлимон, опрокинул ее как раз в тот момент, когда Иващенко обернулся.

Виктор Юрьевич совершил резкий скачок вперед, подхватил бандита двумя руками, приподнял… А дальше помешала перевернутая кровать, о которую он споткнулся и начал падать, не отпуская противника и держа его перед собой. За кроватью было окно, и бандит, выбив своим телом стекло вместе с рамой, вылетел с седьмого этажа. Сугроб внизу спасти его не мог. Да и Редька с Суматохой в случае чего подстраховали бы и добили бы его.

Как раз в этот момент в дверном проеме показались Лесничий с Кравченко.

– Иващенко?

– Ухожу, ухожу, ухожу… – буркнул Виктор Юрьевич и вскочил на подоконник. – Решайте без меня, как все происшедшее представить ментам. Аркадий Яковлевич вас во всем поддержит. В знак благодарности за свою пропащую, но нечаянно спасенную жизнь… А я, с вашего разрешения, пока свои приспособления с крыши уберу. Мавр сделал свое дело, мавр может удирать…

– Я скажу все, что вы прикажете… – из лежачего положения проговорил Филлимон.

А Иващенко легко ухватился за жумары на веревке и вывалился из окна. Лесничий подошел к окну, выбросил мешающие ему осколки и выглянул. Посмотрел и вниз, и вверх.

– Внизу порядок. Наверху тоже…

Участие «волкодавов» во всем этом деле со множеством трупов афишировать было нельзя. Потому Сергей Ильич начал отдавать распоряжения быстро и резко, желая как можно скорее покинуть больницу. И говорил очень категорично:

– Господин Филлимон, встаньте-ка во весь рост…

Несчастный спасенный продюсер почувствовал, что с ним разговаривают на «вы», и приободрился. Подниматься стал вальяжно, с откровенной ленцой.

– Быстро, козел! – вдруг рявкнул на него Лесничий.

Аркадий Яковлевич подскочил и вытянулся во весь свой немалый рост.

– Парень здоровый. Мог и выбросить человека из окна… – с одобрением осмотрел его Сергей Ильич.

– Я? – удивился Филлимон. – Да никогда.

– Жить захотел и конкретно выбросил, – объяснил Величко. – Я сам видел. Тот кровать перевернул, под которой ты прятался, хотел тебя пристрелить. Ты его за ноги обхватил, приподнял, наверное, просто свалить хотел, но споткнулся о кровать и уронил в окно.

– Это не я… – отнекивался клиент.

– Ты самый… – категорично произнес Редкозуб, поправляя бинты у себя на голове. – Я тоже видел. Но тебе ничего не будет. Ты просто сопротивлялся. Они охранников убили и медсестру убили, а мы на помощь поспешили и скрутили двоих… С третьим же ты сам справился. Так и говори. Хорошо меня понял? А то опять кто-нибудь к тебе через окно заглянет. А то и из шкафа выйдет или с потолка свалится.