Глаз ведьмы - Василий Веденеев

— Спала с ним? — нарочито грубовато спросил Сергей.

— Дурак! — разозлилась Лариска. — Он только ухаживал, а ты как был дурак, так им и остался. Домой мне можно ехать? Я устала шляться по подругам.

Итак, Максимов-Бланк пал жертвой собственной болтливости, чего, впрочем, и следовало ожидать: он мелкая фигура, и ею пожертвовали не задумываясь, чтобы сохранить более крупные. Наверное, так? Дай Бог, чтобы он не ошибался!

— Поезжай, — дежурно разрешил Сергей, зная, что она все равно поедет, что бы он ни сказал, поскольку у нее лопнуло терпение, да еще показали сюжет, в котором она увидела, по ее мнению, главного врага мертвым. Чего теперь бояться?

Наивная женщина, но стоит ли ее разочаровывать и запугивать? Пусть живет спокойно в мире собственных иллюзий…

Тетя Клава затеялась печь торт, отец курил трубку и читал газету в гостиной, а Сергей валялся на диване, когда раздался очередной телефонный звонок.

«Просто день звонков, — подумал Сергей, снимая трубку. — Неужели все даже на расстоянии чувствуют, что он появился дома?»

— Да!

— Привет, это Борис Матвеевич. Помнишь, ты мне передавал приветы с того света?

Такого звонка Сергей, честно признаться, никак не ожидал — что могло от него понадобиться лысоватому блондину с рысьими глазами? Неужели жизнь дает новую роль, или все еще продолжается старая?

— Чем обязан?

— Надо бы повидаться, — предложил Борис Матвеевич. И, как бы стараясь предупредить возможные отказы и переносы свидания, уточнил: — Дело не терпит отлагательств, а я тут, внизу, около твоего подъезда. Я поднимусь?

Все равно не отвяжется, понял Сергей, и избежать встречи с ним не удастся. Так не лучше ли разрубить этот узел сразу?

— Хорошо.

На звонок нежданного гостя в прихожую вышли отец и тетя Клава. Заметив метнувшийся в их глазах страх, Сергей поспешил представить визитера:

— Это Борис Матвеевич, мой знакомый.

— Очень рад! — Шлыков засиял белозубой улыбкой. Достав из большого яркого пакета, который он держал в руках, ажурную оренбургскую шаль, он жестом опытного фокусника легко набросил ее на плечи тети Клавы. — Это вам! Не откажите принять, от чистого сердца. Я столько слышал о вас хорошего!

— Ну что вы, — засмущалась тетя Клава, хотя подарок незнакомца в щегольском костюме ей явно пришелся по душе.

— А что я? — улыбнулся визитер. — Мужчинам пристало дарить иные сувениры.

Он вынул из того же пакета большую коробку с набором трубочных табаков и небольшую коробочку с настоящей английской трубкой «Данхилл» и протянул все это Ивану Сергеевичу.

— Ваш сын оказал мне однажды неоценимую услугу, и я в неоплатном долгу.

— Может быть, чаю? — предложила тетя Клава.

— Нет, что вы, большое спасибо, — Шлыков еще шире расплылся в улыбке и крепко взял Сергея под руку. — Я забежал перекинуться парой слов и поскачу дальше. Ни на что не хватает времени.

— Где же вы изволите трудиться? — поверх очков поглядел на него Иван Сергеевич.

— Вице-президентом в нефтегазовом концерне, — вновь одарил его улыбкой Шлыков и обернулся к Сергею: — Мы можем потолковать?

— Да, конечно.

Он провел гостя к себе и плотно прикрыл дверь, прислонившись к ней спиной. Что нужно от него этому человеку? Неужели возникшая у Серова догадка верна?

— Тут можно курить? — не дожидаясь разрешения, Шлыков достал сигареты и прикурил. — Будем говорить как профессионалы, не тяня резину, согласен?

Сергей кивнул и, отойдя от двери, пересел на стул. Интересно, угадал он или нет? Сейчас все станет предельно ясно.

— Я не хочу тебя пугать, но дом окружен и внизу мои люди, — небрежно стряхнув пепел с кончика сигареты, буднично сообщил Борис Матвеевич. — Лично к тебе и твоим старикам, а также к твоим знакомым у нас никаких претензий нет. Отдай кассету и живи спокойно. У каждого свои дела, дай нам заниматься нашими и займись своими.

— Ты человек Сирмайса? — прямо спросил Сергей.

— Да. Ну и что? Будем пугать друг друга или поторгуемся? Хочешь, вернем в органы или возьмем в нашу команду? Ты, оказывается, классный игрок!

— Нет, я вольный стрелок, — покачал головой Серов. И добавил: — Теперь вольный.

— Ну да, крепостная зависимость от органов кончилась, и вновь надевать ярмо на шею неохота? — хохотнул Шлыков. — Не боись, мы не те, с кем ты воевал, мы другие!

— Какая разница? — горько улыбнулся Сергей.

— Большая! — Борис посерьезнел и выставил вперед кулак, оказавшийся почти перед носом Сергея. — Мы очень щедро платим за информацию, крайне щедро, просто по-царски!

Он начал один за другим, как отсчитывающий секунды рефери на ринге, выбрасывать пальцы, поросшие редкими рыжеватыми волосками.

— Мы даем жизнь тебе и твоим близким, это раз! Мы даем всем вам свободу, это два! Мы даем вам покой, это три! А еще — деньги.

Он убрал руку, повернулся, достал из поистине бездонного пакета плотный конверт и небрежно бросил его на подоконник.

— Ну, мы договорились? Я гарантирую, что на этом вся неприятная история для тебя полностью закончится.

— Хорошо, — Сергей открыл стол и отдал кассету.

У него нет права рисковать чужими жизнями, да и своей тоже не очень хочется, а в реальность угроз блондина с хищными глазами он безоговорочно верил: не тот человек, чтобы блефовать.

— Копии? — Борис Матвеевич одной рукой взял кассету, а другую положил на плечо Серова, и тому очень хотелось скинуть тяжелую ладонь, но он не сделал этого, а лишь улыбнулся в ответ:

— Копий нет!

— Ладно, — Шлыков убрал кассету в карман и сжал Сергею руку выше локтя. — Если что, ты звони, телефончик у тебя есть. Мои предложения в силе… Кстати, я слышал, тебе нашли какую-то бабку? Так ты поезжай, поживи пока в деревне, полечись. Это всегда полезно, особенно на природе…

Проводив его, Сергей вернулся к себе и обессилено рухнул в кресло у стола. Проиграл он или выиграл? При любом раскладе это еще не конец пьесы под названием «Жизнь».

Вечером разыгрался шалый ветер, погнал уже появившиеся сухие листья, принес тяжелые тучи, и пошел дождь, смывая с города пыль и грязь.

«Смоет ли он грязь с души?» — подумал Серов, входя в знакомый подъезд.

Поднявшись на лифте, он своими ключами открыл дверь и тихонько прошел на кухню. Лариса загружала грязную посуду в моечную машину, а на столе стояла одинокая чашка с горячим чаем.

Почувствовав, что она здесь не одна, женщина испуганно обернулась и, увидев Сергея, схватилась за сердце.

— Когда-нибудь ты меня заикой оставишь! Ну, чего тебе на этот раз понадобилось?