Маханакхон - Александр В. Великанов

Он предполагал, что в душе Шестова дерево и огонь не просто развиты, а дико гипертрофированы, так что в шуме листвы и бурном горении часто тонут нормальные человеческие качества – терпение, снисхождение, сострадание. Шестов был резок и непримирим, склонен к дружбе и вражде до гроба, принимал категоричные решения и посылал подальше всех, кто с ними не согласен.

Андрей удивлялся, что при таких наклонностях Шестов еще не угробил себя вместе с близкими. Но нет, ему всегда удавалось выкрутиться из самых отчаянных ситуаций, обычно созданных им самим. Наверное, помогали острый ум и бесстрашие, ну и ангел-хранитель у него, похоже, из небесного ОМОНа.

Огневский вдруг понял, что испытывает к этому незнакомому человеку… острую, горькую зависть. И дело тут не в миллионах. Сытых сынков из подмосковных коттеджей легко презирать – они проедают папкины деньги и не стесняются. Перед ними ты всегда имеешь моральное превосходство.

Но к Сергею это неприменимо. Полученным богатством он пользовался, но при этом прошел добровольный путь бедности и риска. Главное же – он прожил и высказал в слове то, что испытывало целое поколение, да и вообще то, что от века испытывает человеческая душа. Свои страдания он переложил во что-то стоящее.

Мог ли Андрей сказать это о себе? Увы, нет. Его разухабистое прошлое ни к чему ценному пока не привело, а страсти, накопившиеся за это время, только клокотали, не находя выхода.

А ведь Огневский близок по китайской карте стихий к Шестову. В нем тоже развиты дерево и огонь, но в отличие от Сергея, Андрей силен и в стихии железа, отвечавшей за строгость, постоянство и дисциплину. Это, пожалуй, и позволяет ему держать себя в руках даже в самых горячих ситуациях. Но согласно той же системе, железо – противоположность дерева, оно подавляет его. И Андрей всегда чувствовал в себе этот недостаток творческой способности.

Главное же, что человек, в котором развиты две противоположные стихии, находится в вечной борьбе с самим собой. Шестов мог отдаться до конца своему творческому безумию, а у Огневского всегда где-то внутри срабатывал тормоз.

Что ж, ввязаться в роковую любовную историю с азиатской аристократкой – это очень в шестовском стиле. Но вот исчезнуть, послав всех подальше? В молодости он так и поступил, но сейчас… При всей своей лихости он вряд ли поставил бы под удар собственный бизнес. По данным досье, к своим деловым проектам Сергей относился с фанатизмом. А ведь еще пара дней – и пойдут слухи об исчезновении, что прежде всего ударит по акциям всей шестовской корпорации.

«Итак, что мы имеем?» – думал Андрей, гуляя по саду генеральского особняка. Он быстро принял душ в своих новых комнатах, тянувших на номер люкс в хорошем отеле, и переоделся.

Сад был густой и пышный. Как всегда, в любое время года, в Таиланде что-то ярко цвело и сладко пахло. Полуденное солнце пекло толстые глянцевые листья. Садовник специальной лопаткой аккуратно снимал с одной из крон спеющие плоды манго.

«Люди в Таиланде живут как в райском саду, – романтически подумал Огневский. – Какого хрена им еще надо? Зачем вся эта борьба и политические страсти? Живи себе, ешь манго с ветки и радуйся».

Ладно, какие есть версии по похищению?

Во-первых, бегство влюбленных. Тут особо ничего не сделаешь, да и не надо. Хотят – так пусть себе и бегут.

Во-вторых, похищение с целью выкупа. Преступники тут должны быть очень могущественными и наглыми. Бросить вызов сразу тайской власти и русскому олигарху – для этого надо быть большого мнения о себе. Еще ничего не потребовали, но это ладно, возможно, чего-то выжидают, например, пытаются скрытно вывести пленников из страны, и только тогда начнут шантаж.

В-третьих, политическая провокация. Кто бы это мог сделать? В Таиланде велико и сильно леворадикальное движение, не жалующее богатых и нынешнее правительство. В консервативном Бангкоке это не так заметно, но в провинциях у местных «красных», почти коммунистов с маоистским уклоном, большая поддержка, особенно среди бедных крестьян.

Все как в 1917 году, ага.

Но зачем красным, даже самым радикальным, брать в плен дочку премьера? Это сразу поставит их вне закона, даже если в обмен на пленницу удастся что-то выторговать, какие-нибудь законодательные уступки. Хотя… опять же вспоминая родную историю – в России в XIX веке противники монархии решались на открытый террор и не боялись ни закона, ни осуждения со стороны «темных масс».

Другая возможная политическая линия – игра против России. Кто бы это мог быть? Да известно кто. Борцы за казарменную демократию никогда не были разборчивы в средствах, а похищение бедной тайской аристократки «злым русским» – это вполне в духе голливудских сценариев. Зная, какая жестокая борьба идет на теневом фронте, Огневский тут бы совсем не удивился. Неплохой способ подпортить отношения РФ с Таиландом, пока что довольно дружественные. В этом случае стоит ждать подброса улик, слива в прессу или еще чего-то, что раскроет «коварный русский заговор». Скверно получится.

Пятая версия – пресловутая мафия. Кто-то из российского преступного мира припомнил Шестову дела отца в 90-е или просто захотел урвать кусок от его капиталов. Тут опять же будет либо выкуп, либо какое-то давление на родственников и управляющих компании.

Наконец, шестая – просто какой-то несчастный случай. Устроили себе экскурсию по джунглям, да заблудились, или что-нибудь в этом роде. По такой версии можно ничего не делать: если Сергей и Рачавади уже отправились на Страшный Суд и в колесо Сансары соответственно, то рано или поздно тела найдут. Пока же можно работать по одной из четырех более-менее состоятельных версий.

С чего начать? Очевидным казалось устроить обыск в доме и в офисе Шестова, Мэу обещала быстро сделать ордер. Но Огневский хотел с этим повременить. Об обыске сразу станет известно, начнут болтать в сети и прессе, а он обещал «Высокоблагородию» (так он называл про себя Прачарна) минимум огласки. Если уж поднимать шум, то после того, как исчерпаны все скрытные пути.

Вообще-то, в рукаве Огневского был козырь, и немаленький. Есть более тихий, а возможно, и более эффективный способ начать расследование. Остается дождаться, пока привезут новый мотоцикл, и можно стартовать.

На дворе 16 мая 2014 года, конец жаркого сезона, +34 градуса. Крунгтхеп Маханакхон, «Великий Город Ангелов», как называют тайцы Бангкок в минуты гордости, за пару лет стал для Андрея любимым местом для жизни. Теперь ему предстоит стать чем-то новым – увлекательной загадкой или изнурительным полем боя? Скоро это будет известно.