Адская смесь - Александр Тамоников

– Командующий на связи, сэр!

Харсон принял трубку:

– Это командир «Марса»!

И Тимохин, и Дак могли слушать переговоры бригадного генерала с командующим войсками сил по поддержанию мира в Афганистане.

– Слушаю вас, Харсон!

– Вы в курсе, какую задачу в настоящее время выполняет подчиненный мне отряд?

– Естественно.

– Так вот, сэр. Для решения боевой задачи мне необходимо воздушное прикрытие.

– Что вы имеете в виду?

– Пролет звена истребителей над Хайрабским ущельем.

– Это невозможно. На юге мы авиацию не применяем.

– Это мне известно. Но без прикрытия отряд не сможет провести штурм объекта.

– Ищите другие варианты. Это всё, что я могу вам сказать.

– Всё? Полчаса назад, сэр, главарь банды талибов Сайед Мухаддин лично отрезал головы у троих наших пленных. Если мы не атакуем базу с рассветом, он может сделать то же самое с остальными.

– Что?! Талибы казнили трех пленных?

– Да! Сейчас их головы торчат на шестах в лагере боевиков. И если не будет прикрытия, то… впрочем, вы сами все должны понять. Но если вы по-прежнему не в состоянии принять решение на привлечение к операции авиации, я оставляю за собой право обратиться за помощью к президенту страны, такие полномочия у меня есть!

– Погодите, Харсон, не горячитесь. Убийство пленных в корне меняет дело. Когда самолеты должны пройти над Хайрабским ущельем?

– Время я уточню позже. До связи, сэр!

Харсон отключил трубку и положил ее на пол, отпустив связиста. Взглянул на Тимохина, перевел взгляд на Дака:

– Будет авиация!

– Это мы слышали.

– Так, давайте определимся по времени. Когда сможем установить лебедки?

– Полчаса на доставку их к позициям, еще минут десять на установку пиропатронов… с запасом через час, – прикинул Тимохин.

Харсон взглянул на часы:

– 13.40. В полдень моджахеды смену постов не провели. Возможно, проведут в 14.00.

– Не факт, – сказал Тимохин. – Да и что нам смена? Рев самолетов заглушит выстрелы пиропатронов для всех в ущелье.

– О’кей! – Генерал поднял трубку: – Сэр! Харсон на связи.

– Слушаю, генерал.

– Звено истребителей должно пройти над Хайрабским ущельем в 14.00. Но до этого самолетам необходимо провести ряд подобных маневров и в других местах.

– Я понимаю. В 14.00 звено будет над ущельем.

– Благодарю, сэр!

– Не за что, генерал. Удачи вам!

Харсон отключил станцию и повернулся к Тимохину:

– Алекс, отдай команду на выдвижение к позициям подгрупп установки лебедок. Эта работа на «Орионе».

– Есть!

Александр вышел из шалаша, подозвал Соловьева, проинструктировал насчет лебедок.

– Запомни, Леша, лично выйдешь к ущелью. Ребята должны все подготовить до 13.50, и как только самолеты ВВС США пойдут над ущельем, над лагерем, отдашь команду на применение пиропатронов. «Духи» внизу не должны услышать выстрелы. С собой возьмешь снайперов. Санеева отправишь на восточную позицию, Шматко – на западную. Им находиться там до рассвета, до начала штурма. Давай, Леш! Ориентировочно, самолеты пройдут над ущельем в 14.00. Работай. Об установке лебедок доклад мне.

– Есть, командир!

Тимохин вернулся в шалаш, доложил:

– Мои люди немедленно начнут выдвижение к позициям установки лебедок!

– Ол райт! Будем считать, лебедки установили.

– Где-то в полночь группам надо покинуть лагерь и разойтись на запад и восток. На запад пойдет «Орион», на восток – «Ирбис». Спуск в ущелье проведем там, откуда не будем видны с постов, и проводим синхронное сближение с ними, до расстояния, обеспечивающего безопасность групп. Оно определится на месте. В 5.50 начинают работать снайперы «Ориона». На тросах лебедок они спускаются вниз до уровня, откуда смогут гарантированно поразить цели, и без команды производят отстрел часовых. После чего поднимаются вверх. Часового у сарая снимает прапорщик Санеев. Так как снайперы в дальнейшем участие в штурме принимать не смогут, то наблюдателем с 4.00 и до 8.00 должен быть не боец «Ориона», иначе я останусь без людей.

– О’кей, Алекс! – согласно кивнул Дак. – В 4.00 я выставлю своего наблюдателя.

– Еще по одному человеку от групп оставляем при лебедках, чтобы поднять снайперов, – продолжил Тимохин. – Следовательно, у нас вне штурма остаются четыре бойца: трое моих, один – Джона.

– Вместо одного вашего бойца, Алекс, пойду я, – неожиданно предложил Харсон. – И тогда, с учетом того, что «Ирбис» оставит на позиции наблюдателя своего человека, составы групп сравняются.

– Вы пойдете к лебедке?

– Почему нет? Я знаю, как обращаться с ней.

– Что ж, дело хозяйское, – пожал плечами Тимохин. – Значит, так и решим. На штурм выводим по восемь бойцов в каждой группе. Итого шестнадцать человек при пассивной огневой поддержке с поста наблюдения, против двадцати пяти «духов». Это нормально. Но продолжим. В 5.50 снайперы проведут отстрел часовых на постах. Доложат об этом мне, я – вам, генерал, вы – полковнику Даку. В 6.00 группы должны выйти к постам и, оценив обстановку, продолжить движение к лагерю, используя растительность у подножия северной скалы. Сближение до расстояния прямого штурма лагеря с двух направлений. В 6.15 – сеанс связи между мной и Даком. Если группы будут готовы к штурму, то тут же атакуем «духов», выслав вперед по два человека непосредственно к сараю, где им предстоит занять оборону. У группы «Ирбис» две цели – дом нахождения главарей банды и соседнее здание. Разгранлиния между зонами действия подразделений – от сарая на юг к реке. Огонь вести только фронтальный, ни в коем случае не стрелять вдоль ущелья. «Орион» отрабатывает три здания, одно из которых подрывает выстрелом гранатомета. А конкретно – второе слева здание, где находится неизвестно что. Порядок штурма стандартный: сближение с домами, заброс их гранатами через окна и двери, обстрел из автоматов. Зачистка после освобождения пленных.

– Меня беспокоит второй дом, – проговорил Харсон. – А если в нем все-таки окажутся люди? Заложники или рабы? А вы, Алекс, по ним из гранатомета…

– Там не может быть людей. Мы бы это просчитали.

– И все же, если во втором доме находятся люди?

– Ну хорошо, генерал, убедили: отработаем первый и третий дом, проверим второе здание.

Голос подал полковник Дак:

– Я прошу разрешения на взятие Сайеда Мухаддина живым.

– Зачем, Джон?

– Чтобы лично удавить этого ублюдка.

– Для того чтобы удавить Мухаддина, – улыбнулся Тимохин, – его, конечно, надо взять живым, но зачем спрашивать на это разрешение? Ворвешься в дом – и делай с главарем банды, что захочешь. Генерал же не может официально разрешить тебе самосуд над пленным, будь тот трижды ублюдок?