Адская смесь - Александр Тамоников

Майора Шепеля на посту наблюдения сменил сержант группы «Ирбис» Гарри Спайк. Возвращения Михаила в «зеленке» ожидал Ларсен. Он окликнул российского спецназовца, как только тот вошел в лесной массив:

– Майкл!

Шепель подошел к американцу:

– А ты чего тут пасешься? Разве Харсон не отдал приказ готовиться к штурму?

– Я хотел узнать, как погибли наши солдаты.

– Генерал не рассказывал?

– Но он не видел, как все происходило. Это видел ты один.

– Глупо погибли твои соотечественники, Пол. Геройски, но глупо. А все почему?

– Почему?

– Потому что надежду на спасение утеряли. Они даже не предполагали, что кто-то придет к ним на помощь. А ведь должны были знать, что в беде их не оставят. Ведь ваша пропаганда уверяет на весь мир, причем постоянно, что за каждым американцем стоит вся военная мощь США…

– Ну, скажем, вы тоже не всегда вытаскивали своих ребят из душманского плена. Взять мятеж в Пешаваре. Почему вы не помогли своим пленным, когда их в упор расстреливала артиллерия?

– Кому могли, тому помогли. И отстань от меня, мне отдохнуть надо.

Шепель хотел было пройти мимо американского сержанта, но Ларсен удержал майора:

– Ладно, Майкл, извини. Прошу, расскажи, как погибли наши парни.

Шепель посмотрел на Ларсена и рассказал, что произошло в ущелье, в подробностях. Выслушав майора, сержант ударил кулаком в ствол дерева:

– Суки немытые!..

– Вообще-то ваши тоже хороши. Что, не понимали бесполезность своего выпада? Ну, удавили бы они троих «духов», завалили бы главаря – и что? У талибов дефицита в кадрах нет, а вот своих эти «храбрецы» подставили по полной программе. Я удивляюсь, что Мухаддин не приказал расстрелять всех пленных.

– Я думаю, что они все решили погибнуть, не в силах больше терпеть унижения.

– Тогда надо было готовить прорыв. Подумать, как разоружить тех, кто подает им жратву и выносит парашу, снять часовых, захватить бронетранспортер или машину, постараться овладеть спутниковой станцией, чтобы вызвать помощь. Но что теперь об этом? Сейчас головы трех пленных торчат на шестах, облепленные мухами…

– А куда они вывезли тела?

– Подальше от лагеря. К утру шакалы не оставят от них ничего. Естественная полная утилизация.

– Но зачем моджахеды выставили головы убитых?

– Приколы у них такие. Кайф от этого ловят.

– Это не люди.

– Потому и будем валить их всех, как бешеных псов.

– Точно!.. Ладно, иди отдыхай. В полночь выходим на штурм лагеря.

– Харсон уже поставил задачу?

– Дак поставил. Генерал, скорей всего, перед самым выходом отдаст приказ.

– Понятно. Ты пойдешь в штурмовой группе?

– Не знаю. Буду проситься в штурмовую, но и наверху нужны люди – обеспечить работу ваших снайперов. Харсон, кстати, решил идти на одну из снайперских точек.

– Даже так? А впрочем, что ему еще делать? Внизу от него толку не будет. Внизу мы и сами справимся. Пусть с лебедкой возится… Ладно, встретимся еще.

– Конечно!

Шепель дошел до позиции Тимохина. Александр сидел за картой.

– Я сменился, командир!

– Вижу. До 20.00 отдых, далее по плану. В полночь пойдем в Джабал.

– Это мне известно.

– Откуда?

– Ларсен сказал.

– Ага! Всё, ступай, Миша, не мешай. Задачу вместе со всеми перед выходом получишь.

Михаил нашел место в тени кустов, где и уснул после тяжелого дежурства.

В 13.30 командиров групп вызвал на командный пункт генерал Харсон. Тимохин с Даком устроились в его шалаше.

– Лебедки к установке готовы, пиропатроны с костылями наготове, – сообщил Харсон. – Подполковник Соловьев доложил: недавно на связь выходил сержант Спайк, он заступил на пост наблюдения вместо майора Шепеля. Сообщил, что дикари сняли головы погибших парней и отнесли их в сарай. Думаю, бросили пленным.

– А, собственно, зачем держали талибы ваших солдат? Мухаддин выходил на Кабул с предложением выкупа? Или талибам нужен обмен? Почему они держали и продолжают удерживать пленных? – спросил Тимохин.

– Насколько мне известно, Алекс, никаких предложений или требований, связанных с пленными Мухаддина, командование коалиции не получало. Возможно, тянут время, выгадывая наиболее подходящий момент. У вас подобных ситуаций во время войны не было?

– Не знаю, мы действовали с территории Союза. Но слышал, что наших либо меняли – на пленных «духов», оружие, боеприпасы, продовольствие, медикаменты, – либо пытались вербовать на свою сторону.

– Достаточно много ваших солдат и офицеров воспользовались войной, чтобы уехать жить на Запад.

– Единицы в общей массе. Но такие были. С нашими «духи» что-то решали, а вот по вашим парням – полный мутняк. Да и черт с ним, лишь бы Мухаддин до утра их не тронул. Утром этому ублюдку будет не до пленных.

Харсон взглянул на часы:

– 13.42. Через восемнадцать минут должны появиться самолеты, я попрошу вас, Алекс, связаться с Соловьевым, еще раз подтвердить готовность бойцов к установке лебедки.

– Это лишнее, генерал, но если вы настаиваете, то ради бога. – Александр достал из чехла радиостанцию: – Второго вызывает Первый!

– На связи.

– Доложи готовность к установке лебедок.

– Готовы, ждем прикрытия.

– Мои ребята готовы, дело за вашей авиацией, – сказал Тимохин, отключив станцию. – Вот будет кайф, если командующий сил коалиции в последний момент отменит решение и запретит вылет…

– Этого не произойдет. Иначе… иначе я добьюсь, чтобы его сняли к чертовой матери и отправили в отставку рядовым без выходного пособия и пенсии.

– Нам от этого легче не станет.

– Самолеты будут!

Подполковник Соловьев находился у правой лебедки, с ним же снайпер Санеев и капитан Дрозденко, державшие наготове специальные стволы, заряженные пиропатронами с костылями. Два одновременных выстрела – и лебедка будет наглухо прибита к скальной породе. Впрочем, снять ее довольно легко – открутить с костылей, и все дела. На левой позиции, также готовые к применению спецсредств, над стволами согнулись майор Гарин и прапорщик Шматко. Где-то вдали послышался гул реактивных двигателей.