Инкассатор. Всадники апокалипсиса - Андрей Воронин

Филатов был на месте через час и узнал Сергея Сергеевича сразу. Это было видно по манерам. Раньше ему приходилось пересекаться с его начальством, а Сергей Сергеевич предпочитал больше находиться в тени. Никогда себя не выпячивал и не строил большого начальника. Хотя тогда от него уже многое зависело. Тогда он и понравился Юре своим спокойствием и внутренним равновесием.

Увидев его в окружении других милиционеров, Филатов сделал шаг навстречу, но тут же остановился, заметив, что им не до него. Похоже, стряслось что-то неординарное – Сергей Сергеевич был чем-то удручен и начинал заводиться так, что стоящие рядом подчиненные вытянулись по стойке «смирно» перед свои начальником.

«Попал я», – подумал про себя Филатов и огорчился этому: ведь теперь Сергей Сергеевич может запросто махнуть на его проблемы рукой. Однако он решил подождать, и, когда разгоряченный Сергей Сергеевич закончил и кивком головы приказал подчиненным сесть в «бобик», Филатов подошел к нему:

– Здравствуйте! Я – Филатов!

Сергей Сергеевич смерил его коротким взглядом и тут же протянул руку:

– Ну, здравствуй. Давненько тебя не видел! Как здоровье, как дела?

– Спасибо, здоровье в порядке, а вот дела хреновые. Вас можно поздравить с повышением? – неожиданно перевел разговор на другую тему Филатов.

– Год назад надо было поздравлять. А лучше бы всего этого дерьма не было, – слукавил силовик. – Но все равно спасибо!

– С вами можно поговорить наедине?

– Можно. Только здесь не получится. Придется проехать. Время не ждет. У нас ЧП случилось: в СИЗО жестоко избили тренера. Ну, как его, Артюшина.

Эти слова прогремели как гром для Филатова. И он понял, что был прав в своих опасениях.

– Вы ничего не перепутали? – садясь в машину, спросил Филатов.

Сергей Сергеевич его как будто не слышал и бормотал что-то про себя:

– Как назло, еще и в моем районе...

– Сергей Сергеевич! Я не знаю, совпадение это или нет. Но я по этому поводу и хотел с вами встретиться.

Юрины слова заинтересовали милиционера:

– Ты что, его знаешь?

– Еще как. В детстве в секцию к нему ходил. После убийства Сапоженко я предупреждал Артюшина: будь осторожен. Но это не главное. Вот, – Филатов достал из-за пазухи бумаги – это были копии тех самых документов, которые он, рискуя жизнью, достал из сейфа Артюшина.

– Что это?

– Сергей Сергеевич, долго объяснять. Прочитаете и все поймете. Если коротко – это бумаги, за которыми охотится убийца Сапога. Оригиналы у меня.

– Гм... Любопытно, – отреагировал Сергей Сергеевич, но как-то тяжело вздохнул.

После некоторой паузы, просмотрев несколько страниц документов, он раздосадованно спросил:

– Ты знаешь, в какое ты дерьмо влез и меня туда тащишь?

– Знаю. Но считаю, что другого выхода нет!

– Да кто ты такой, чтобы считать? И лезть во все это дело? Мне это убийство и все, что с ним связано, знаешь, чего будет стоить? Я ведь сам одной ногой уже на нарах. Если я дам этому ход, меня, Филатов, сожрут заживо.

– Хоть это вам и не понравится, скажу сразу, что я причастен ко вчерашней перестрелке на канале. Мне пришлось заступиться за ребят. Иначе чьи-то головорезы могли бы их пришлепнуть.

– Та-ак, – протяжно произнес Сергей Сергеевич, – только этого мне не хватало. Самодеятельностью занялся, Филатов? К Артюшину на казенные харчи захотелось? Так я это могу быстро устроить! Слышишь, что с твоим другом там сделали? А? Не слышу внятного ответа! – заорал милиционер.

– У меня не было другого выхода, Сергей Сергеевич.

– Да что ты говоришь?! Почему ты и твой отмороженный Артюшин всегда лезете не в свои дела?! Почему? – с досадой в голосе спросил мент. – Ты же понял, Филатов, что это серьезная игра. Я и ты в ней мелкие сошки. Если мы и можем что-то сделать, то только действуя спокойно и согласованно.

– Пока нам головы не отстрелят?

– У меня, Филатов, в год десятки пацанов гибнут. Я каждый раз не знаю, как смотреть в глаза их матерям, детям, женам. Понимаешь?

Филатов выдержал паузу, глядя на огни вечерней Москвы, а потом спросил:

– Так я все-таки прав, Сергей Сергеевич, насчет того, откуда ноги растут?

– Да тут все фирма Бугрова.

– Не понял? Он что, бизнесом занимается?

– А кто им не занимается? Ты что, с луны свалился? Сам начальник, конечно, не светится... Фирма оформлена на того, другого, третьего!..

– Понятно...

– Ну, если понятно, выходи из «бобика». Светиться тебе со мной нечего. А насчет перестрелки, считай, что я тебя не слышал. Вообще, Филатов, советую тебе уехать, лечь на дно. И боже упаси искать со мной встречи. Если понадобится, я сам тебя найду.

* * *

Около двух часов ночи в коридоре у входа в главный корпус СИЗО остановились два новеньких внедорожника «БМВ», откуда вышли несколько крепких парней в кожаных куртках. Они быстро подошли к узкой железной двери с крупным круглым зрачком и установленной справа от него камерой видеонаблюдения. Первый из подошедших не воспользовался звонком, а несколько раз отрывисто постучал в дверь.

Ее долго никто не открывал. Но и входящие не проявляли активности, терпеливо ожидая, как будто договорились обо всем заранее.

Когда в двери заскрипели ключи и она приоткрылась, первый из стоящих людей показал удостоверение и зашел внутрь с ним. Человек в форме МВД пытался воспрепятствовать гостям. Но вошедший взял его за плечи и сказал:

– Иди, шпана... Твой шеф должен был передать...

Когда крепкие парни в кожанках вошли в помещение, называемое кабинетом начальника СИЗО, его хозяин Сергей Алексеевич Макушкин сидел во главе огромного стола, заваленного бумагами, и не обратил внимания на посетителей. В кабинете было накурено до такой степени, что хоть топор вешай. Видя, как первый из вошедших скривился, Макушкин странновато улыбнулся и развел руками:

– Работали тут с коллегами... Ничего, сейчас проветрим и попьем чаю. Не возражаешь?

– Кончай бакланить, осел! – неожиданно оборвал подполковника посетитель. – Ты почему не выполнил наш приказ? Тебе шеф такие бабки отвалил!

Но человек в форме не ответил и продолжал глуповато улыбаться.

И только сейчас вошедшие увидели, как милиционер наливал себе в стаканчик какие-то капли.

– Кончай эту гниду, – нервно выпалил стоящий за спиной главного коротко стриженный парень.

– Да погоди ты, Корень, – оборвал подельника главный из вошедших в комнату.

– Слушай, полкан, – намеренно исказив звание, обратился к сидящему Макушкину стоявший в дверях гость. – Почему этот урод остался в живых? Раньше у нас с тобой проблем не было!