Стеклянная ловушка - Сергей Самаров

— И что Простолюдинов? — поинтересовался я. — В его характере по этому тоннелю пройти до конца и атаковать бандитов в их лагере. Он прошел?

— Он прошел только до первого заминированного участка. Мины были радиоуправляемые. Простолюдинов приказал участок разминировать и вернулся.

— Сам бы он не вернулся. Я его хорошо знаю. Он бы дальше двинулся. Думаю, приказали вернуться. Вениамин к приказам относится трепетно.

— Может быть, и так. Даже предполагаю, что именно так. Бандиты вполне могли установить в тоннелях не только взрывные устройства, но и устройства контроля — простейшие датчики движения, какие устанавливают в Сирии. И тогда они, получив сигнал, попросту уничтожили бы взвод Простолюдинова под землей, не дав ему возможности выбраться на поверхность. Думаю, он датчик обнаружил, сообщил командованию, а командование дало приказ возвратиться. Простейший датчик движения установить несложно. Он определит «гостей» раньше, чем те смогут датчик обнаружить. Такие датчики есть в свободной продаже, хоть в магазинах, хоть в Интернете, они ставятся на фонари и светильники в домах, на дачах и на улице, чтобы сэкономить электроэнергию. В темноте датчик определяет движение точно так же, как на свету, потому что это его предназначение. Обыкновенный инфракрасный лазер настроен на прерывание луча по всей ширине, а луч у лазера с сильным рассеиванием и в состоянии захватить всю ширину тоннеля.

— Значит, мне нужна будет обыкновенная «глушилка» всех электронных сигналов, — решил я за офицеров оперативного отдела, которые находились здесь же, в кабинете, они склонились над картой и о чем-то тихо перешептывались, чтобы не мешать моему разговору с Жандармовым.

— Ты никак намереваешься в тоннель забираться? — усмехнулся начальник штаба. — А мы тебе другую роль хотим отвести.

— Я слушаю, товарищ майор.

— Простолюдинов со своим взводом входит в нужное ущелье, продвигается до укреплений и разбивает их с помощью трех гранатометов РПГ-29 «Вампир», которые ты ему доставишь. Это самый мощный из современных гранатометов, что состоят на вооружении, для «Вампира» любая сотворенная руками человека стена толщиной меньше трех метров — не преграда. Бандиты пошлют в тыл взводу Простолюдинова часть своей группы. Зайти в тыл бандиты смогут только через тоннель. Ты их встретишь, уничтожишь и пойдешь на соединение с Простолюдиновым. Составом двух взводов предполагается захватить лагерь и уничтожить бандитов.

— Но у них же стена и с другой стороны, — напомнил я.

— Да. Она не даст им уйти в высокогорье, — вступил в разговор капитан Алексей Васильевич Терешков, начальник оперативного отдела штаба батальона.

— А с чего вы, Алексей Васильевич, взяли, что у них нет тоннеля, уходящего в верховья ущелья? Под второй стеной? — поинтересовался я у капитана.

— Верховье ущелья заканчивается рядом с приграничной зоной. Обратимся к пограничникам, чтобы перекрыли там выход к границе.

— А смогут необстрелянные погранцы удержать опытных сирийских волков, для которых прорыв — вопрос жизни или смерти? Я думаю, они выберут жизнь и пройдут по трупам погранцов. Если не придумают запасной вариант.

— Какой вариант? — резко спросил майор Жандармов, не слишком довольный моими возражениями.

— Простейший, товарищ майор. В верховьях всегда имеются места, удобные для перехода из одного ущелья в другое. И где-то в другом ущелье может прямо под границей быть вырыт тоннель. Простая осторожность подскажет бандитам, как следует поступить и какие пути отхода себе обеспечить.

— Тогда тоннель можно вырыть и из своего ущелья, — подсказал еще один капитан, тоже из оперативного отдела. Он в батальоне человек новый, и я еще не знал его фамилии. — Так удобнее. И ходить далеко не надо.

— Это слишком просто, — не согласился я. — И риск большой. Бандиты решат, что мы будем искать тоннели и можем перекрыть им доступ к входу. Кроме того, так много тоннелей на одном горном массиве — вещь опасная. Вдруг прилетят вертолеты-штурмовики, начнут НУРСами поливать. От сотрясения тоннель может обвалиться… Нет, если есть проход под границей, то только из соседнего ущелья. Или боевики будут переходить по открытому месту, где пограничники редко появляются. В высокогорье таких мест при желании можно найти немало.

— Ты, Олег Анатольевич, все наши задумки отвергаешь, — посетовал начальник штаба. — А сам что думаешь? Как тут можно действовать? Слушаем твои предложения.

— Как обычно, товарищ майор. Исходя из обстановки.

— А обстановку ты только на месте сможешь узнать. Так?

— Так точно, товарищ майор.

— Ох и хитрец ты, Олег Анатольевич. Я по глазам вижу, что ты уже решение принял. Выкладывай. И без уверток.

— Я не могу принять решение, товарищ майор, не будучи знаком с обстановкой. Но в моем понимании дело должно обстоять так. Когда взвод Простолюдинова уходит в ущелье, где его сразу же наверняка обнаружат внешние посты или современная электроника, он дает мне команду, и я спускаюсь в подземный ход. Там, используя простейшую «глушилку», избавляюсь от опасности быть обнаруженным раньше времени, углубляюсь на максимально возможную дистанцию, датчики движения там снимаю вместе с минами и устраиваю засаду на ту часть банды, что должна выйти Простолюдинову в тыл. Уничтожаю ее и по тому самому тоннелю выхожу на базу бандитов. Предположительно выход должен находиться между двумя защитными стенами базы. Оттуда связываюсь с Простолюдиновым, и мы начинаем одновременную атаку на бандитов. Если они рискнут уходить другим подземным ходом, мы садимся им «на хвост». В такой ситуации они не рискнут ни в бой с пограничниками вступить, ни в соседнее ущелье перебираться. Они просто физически не будут иметь возможности это сделать.

— Риск боя в тоннеле слишком велик, — предположил капитан Леха Терентьев, еще один офицер оперативного отдела. — Ты сам не представляешь, на что себя обрекаешь. Бандиты этот тоннель проложили. Они знают там каждый камень, каждый поворот. А ты будешь в незнакомом месте. Там твой взвод и положат. Сам называешь их сирийскими волками…

— А я и мои солдаты называем себя волкодавами. Не путай, Леха, пограничников, о которых я говорил, и солдат спецназа ГРУ. Мой вариант, может быть, немного опаснее оперативного плана, тем не менее только он позволит уничтожить бандитов на месте и не дать им сейчас уйти, с тем чтобы потом вернуться с новыми силами. И еще учти, что я даю только первоначальный план, можно сказать, намек на план. Его следует еще тщательно проработать и просчитать.

Майор Жандармов в наш спор вступать не стал. Он задумался, глядя в столешницу. Потом резко встал и вышел из кабинета, неплотно прикрыв за собой дверь. И потому было хорошо слышно, как начальник штаба постучал в дверь комбата.

Вернулся Жандармов через пять минут. Долгим взглядом посмотрел на меня, потом на капитана Терешкова, сел за свой стол и только после этого сказал капитану:

— Алексей Васильевич, я с комбатом переговорил. Мы оба пришли к выводу, что план старшего лейтенант Кряквина не менее жизнеспособен, если не более, чем наш, предварительный. Просчитайте и его и определите, что старшему лейтенанту понадобится для выполнения этой миссии в плане материально-технического обеспечения. Это следует сделать как можно быстрее, чтобы нам могли доставить по запросу все необходимое. Самолет к нам вылетает через… — майор посмотрел на часы, — через два часа сорок три минуты. Полетит на аэродром бригады. Значит, в течение часа — часа двадцати я должен отправить требование, что необходимо Кряквину. Все. Работайте. Да, Олег Анатольевич, комбат согласовал с командующим твой отказ от сотрудничества с учеными. Профессора ты сам в известность поставь. Сейчас сразу и зайди к нему…