Стеклянная ловушка - Сергей Самаров

Честно говоря, я не рассчитывал, что удастся так легко договориться с профессором Гороховым. Рассчитывал на его долгое и нудное нытье и попытки уговорить меня. Я же приготовился быть вредным, как Баба-яга вкупе с Кощеем Бессмертным, несговорчивым. Но Георгий Георгиевич оказался в действительности умным человеком, принял мои доводы и согласился с ними. Да с ними в самом деле было трудно не согласиться. Боевые действия — это не шахматы, там думать надо. И желательно думать предельно быстро. Тем более взвод отправлялся на нестандартные действия. В отличие от тех, кто прошел Афган, мы не имели специальной подготовки к «подземной войне». А там требовалась подготовка особая. Недаром же в Израиле существует специальная служба под названием «Яхалом» — это подразделения спецназа инженерных войск, специализирующиеся на «подземной войне». Более того, я даже вспомнил, что в этой службе есть специальное подразделение «Самур», которое непосредственно работает в подземных сооружениях. Откуда я это знал, вспомнить не мог, но вспомнил даже название. И потому, думая о том, что представляет собой моя память, задал профессору Горохову на прощание вопрос:

— Георгий Георгиевич, ваше задание я обещаю выполнить со старанием, а пока у меня к вам есть свой вопрос. Вы как специалист можете мне объяснить, что представляет собой человеческая память? Вот я сейчас только вспомнил, что есть такое подразделение израильского спецназа инженерных войск, как «Яхалом». Подразделение это специализируется на различных инженерных задачах, а внутри него есть другое подразделение, называемое «Самур», которое специально создано для ведения «подземной войны», то есть специализируется на войне в тоннелях — разыскивает их, ведет бои под землей, взрывает и уничтожает подземные коммуникации противника. Кажется, слово «самур» переводится как «хорек». Я не могу вспомнить, откуда у меня в голове взялись эти данные, тем не менее сами данные помню. Что это за особенность такая?

— А вам очень важно знать, откуда эти данные в голове появились?

— Нет. Это не принципиальный вопрос.

— Могу только догадаться, что вам и вашему взводу предстоит столкнуться именно с «подземной войной». И ваш мозг услужливо выудил из своих глубин эти понятия. А откуда они там, вы вспомните, когда в этом будет насущная необходимость и мозг решит, что вы должны вспомнить. Я уже, кажется, говорил вам, что не человек управляет мозгом, а мозг человеком. Человек, по сути своей, это только звучит гордо. В действительности это все не совсем так. Котенок, глядя в зеркало, видит там льва. И человек видит только то, что желает видеть. А в действительности он совсем не такой, каким себя представляет. И, видимо, никогда, при всем уровне техники в дальнейшем, может быть, даже в далеком будущем, не сумеет создать что-то подобное мозгу. Мозг — это гиперсеть гиперсетей, и никто в настоящее время не может сказать, как он работает. Сам же мозг не желает делиться с нами своими тайнами. Вернее, теми знаниями, которые в него заложены.

— Наверное, у каждого человека разный запас знаний, — попытался я показаться умным и высказал свое мнение, вместо того чтобы молча слушать.

— Обычно наука рассматривает средний человеческий мозг. А в среднем мозгу содержится более ста миллиардов нейронов и квадриллион синаптических связей. Объем информации, который помещается в мозг, в средний мозг, я повторю, два с половиной петабайта, то есть тысяча тетабайт, а это, чтобы было понятно, я разъясню, три миллиона часов просмотра телевизионных передач, на что потребуется триста лет. Вот вам где-то попала в мозг информация. Она там отложилась и ждала своего часа. Сегодня понадобилась, и мозг выдал вам ее в том виде, в котором пожелал или, если говорить точнее, счел необходимым выдать. И при этом он снисходительно позволяет вам думать, что это вы сами вспомнили, что это вы, такой умный, мозгом управляете.