Ставки сделаны - Андрей Воронин

– Добро пожаловать, – заученно произнес охранник в микрофон.

Откинувшись на спинку кресла, он вытащил из пачки «Мальборо», лежавшей на пульте, одну сигарету.

– Извращенец, мать твою, – пробормотал он, сдвинув микрофон на затылок. – Добро пожаловать, извращенец. Была бы моя воля…

Охранник щелкнул зажигалкой, но прикурить не успел.

Стеклянные двери его бокса приоткрылись, и в проеме возник давешний посетитель в светлом плаще, державший за спиной правую руку. На его лице застыло не то растерянное, не то смущенное выражение.

– Извините, но вам сюда нельзя, – решительным тоном начал охранник, поднимаясь из своего кресла. – Если позволите, я проведу вас к администратору клуба.

Незнакомец улыбнулся и вынул руку из-за спины. Глаза охранника расширились, а лицо вытянулось от вполне объяснимого удивления. В руке вошедшего был пистолет с глушителем.

– Не надо… – внезапно севшим голосом просипел охранник, стараясь незаметно переместить руку поближе к кобуре.

Все так же улыбаясь, человек дважды нажал спусковой крючок.

Охранник, дернувшийся было, чтобы достать оружие, получил две пули – одну в грудь, другую в живот – и повалился на пол, словно куль с мукой. Убийца, подойдя к лежащему, хладнокровно выстрелил ему в голову и окинул взглядом пульт, мигавший разноцветными огоньками. На то, чтобы разобраться в управлении здешней системой безопасности, ему потребовалось не больше двадцати секунд.

Затем он наклонился к трупу и снял с его головы микрофон. Тот был выпачкан в крови, вытекшей из входного отверстия пули, и человек в плаще брезгливо вытер его о серую форму охранника. Вдавив тумблер, открывавший двери, он негромко сказал в микрофон:

– Входи, Ерема.

В поле обзора установленной на входе видеокамеры внезапно появился мужчина внушительного телосложения, одетый в спортивные штаны и черную олимпийку, под которой бугрились атлетические мышцы. Он на удивление легко проскользнул в щель приоткрывшейся двери и оказался в небольшом холле, освещенном настоящими газовыми фонарями.

Там Ерема присел и, подтянув правую штанину, вытащил из кобуры, пристегнутой к голени, пистолет – себе под стать: сорок пятого калибра, не меньше.

– Готово, Босс, – прошептал он, прижав ко рту горошину микрофона, вшитого в воротник олимпийки. – Теперь куда?

Человек в плаще вышел из стеклянного бокса и махнул атлету рукой, в которой был зажат пистолет: следуй да мной. Ерема кивнул и, не задавая больше вопросов, пошел за светлым плащом.

В коридоре им попались двое охранников. Не останавливаясь, первый из вошедших вскинул пистолет и несколько раз выстрелил, целясь им в корпус. Но оба секьюрити оказались в бронежилетах, вполне способных выдержать пистолетный выстрел. И хотя одного из охранников силой удара пули швырнуло на пол, он успел выстрелить из помпового ружья. В дорогой потолок, обшитый панелями из красного дерева, с грохотом ударил заряд картечи.

Второй, грузный мужчина лет сорока, получил две пули – в область живота и в левую часть грудины. Он покачнулся, но устоял на ногах и попробовал скрыться за одной из боковой дверей. Огромный пистолет Еремы дважды дернулся, и охранник завалился на спину, пятная кровью стены и пол.

Обе пули угодили ему в голову.

В это время Босс кинулся на первого охранника, не оставляя ему времени на то, чтобы перезарядить оружие, ударил коленом в пах и чиркнул ребром ладони по горлу. Тот захрипел, схватившись руками за шею, и человек в плаще, выхватив из его рук карабин, одним ударом приклада проломил ему голову.

– Детский сад, – пробасил Ерема, озираясь по сторонам. – Я думал, серьезные люди этот отстойник охраняют.

– Они серьезные и есть, – усмехнулся человек в плаще. – Просто мы для них – чересчур.

В голосе, которым были сказаны эти слова, не чувствовалось ни грамма пустой похвальбы: говоривший в действительности знал цену себе и своему напарнику.

– Насколько я помню, там – коридор, ведущий к кабинету хозяина, – показал он на дверь, в которую пытался сбежать один из охранников. – Туда я пойду сам, а ты побудь здесь на стреме. Скоро должен подъехать «Первый», и тогда мы начнем генеральную уборку.

Ерема сдул воображаемый дымок над стволом пистолета.

– Как скажете, шериф.

– Не паясничай, – нахмурился Босс. – Здесь тебе не Дикий Запад.

– Ясно, – усмехнулся его напарник. – Титаник, бля.

Суперкорабль и блокбастер, мать его так. Давай, Босс, вручим местному Голливуду еще пару «Оскаров».

Человек в светлом плаще позволил себе короткий смешок, отворил дверь и шагнул в коридор, освещенный такими же газовыми фонарями. Пламя в них слегка подрагивало и дробилось на тысячи бликов в многогранных хрустальных плафонах. Багряные отблески легли на его лицо, и на мгновение оно показалось залитым кровью.

* * *

У дверей кабинета, в которые упирался недлинный коридор, дремал охранник. Идеальная звукоизоляция помещений клуба очень помогла тем, кто вторгся в «Титаник». Звуки выстрелов, практически поглощенные многослойной пленкой, которой здесь были оклеены все стены, так и не достигли этого помещения.

Положив на колени американский карабин «ремингтон» и уронив голову на грудь, охранник сидел в антикварном кресле с обитой атласом высокой выгнутой спинкой и причудливо изогнутыми ножками. Немолодой уже мужчина с проседью в волосах, резкими чертами худого лица и крепко сбитой фигурой профессионального спортсмена. Наверное, у него были хорошие рефлексы – во всяком случае, приближение непрошеного гостя он ощутил каким-то шестым чувством.

В одно мгновение охранник подхватился с кресла, отработанным движением вскидывая карабин, но было уже поздно: вошедший шел с поднятым оружием, и ему оставалось только нажать на курок. Выстрел был не громче хлопка в ладоши.

Пуля угодила охраннику точно в голову, и он с удивленным выражением на лице опустился обратно в кресло.

Вторым выстрелом человек уничтожил видеокамеру, наблюдавшую за пространством перед дверью. Подойдя к мертвому охраннику, он нагнулся и поднял карабин, ухватив его так, как держат дубину.

Затем повернул круглую ручку двери и толкнул ее от себя. Та, однако, не поддалась.

Босс закусил губу: по всей видимости, хозяин заведения каким-то образом уже прознал о вторжении. Если в комнате есть другой выход, то наверняка он уже покинул клуб. Следовало поторопиться.

Поэтому, отставив на время соображения безопасности, человек в светлом плаще отошел на три шага от двери и четырьмя точными выстрелами из дробовика расстрелял замок. В разные стороны полетели щепы дорогого ливанского кедра, из которого была сделана дверь. Воздух в коридоре наполнился кислым запахом порохового дыма.