Ставки сделаны - Андрей Воронин

Еще в комнате нестерпимо воняло калом.

Штурмовика, вошедшего первым, тут же вывернуло наизнанку. Человечек у стола на мгновение оторвался от своего занятия, остекленевшим взглядом посмотрел на блюющего парня и невозмутимо вернулся к своему занятию.

Второй чистильщик некоторое время стоял, оцепенев, и боролся с подкатившим к горлу комом. Не обращая на него внимания, человечек взял со стола причудливо искромсанный кусок мяса, поднял полу фартука и насадил кровоточащую плоть за свой вздыбленный член.

Не совладав с собой, чистильщик схватил своего товарища, который к тому времени уже успел опорожнить желудок, и вытащил его из комнаты.

– Ну их на х.., этих извращенцев гребаных, – лихорадочно пробормотал он, плотно притворив дверь. – Пусть с этим уродом Босс разбирается. Мне на такое смотреть вредно, а то приказ нарушу.

– Будь моя воля, всех бы тут порешил, – поддержал его товарищ. – Подствольник в задницу – и к Аллаху!

Они вымученно рассмеялись* * *

– Не надо так бурно проявлять эмоции… – Босс понизил голос и для пущей убедительности кольнул Тушу в четвертый подбородок. – Хотите сказать, что мы уже встречались?

– Директор аналитического центра «Восток – Запад» Леонид Трухнов, – едва заметно шевеля побелевшими губами, тихо проговорил толстяк. – Не советую меня убивать: в надежном месте спрятана видеозапись ваших развлечений, которая в случае моей смерти будет обнародована…

Босс поморщился.

– Любительское порно меня не интересует. Вся фишка в том, – он улыбнулся уголками губ, – что Леонид Трухнов – это несуществующий персонаж. К тому же ваше надежное место уже обнаружено, а видеозаписи изъяты. Можете поблагодарить некоторых ваших сотрудников.., когда встретитесь с ними на небесах, – Босс усмехнулся. – Хотя, впрочем, вам туда путь заказан.

– Что значит «несуществующий персонаж»? – не удержался толстяк. – Но мы же проверяли…

– Не надо переоценивать свои возможности. Если хотите знать, вашему клубу позволили работать только для того, чтобы получить компромат на некоторых.., гм.., очень влиятельных, но испорченных людей нашего города. – Босс вздохнул с притворным сожалением. – Сегодня ваша лавочка закрывается. Напоследок у меня есть несколько вопросов. Будете отвечать – возможны чудеса. Не будете – тогда шансов у вас точно нет.

Остекленевшими глазами толстяк наблюдал за тем, как Ерема и водитель микроавтобуса проносят мимо них отчаянно вырывающегося человека в милицейской форме. Увиденное произвело на него столь сильное впечатление, что он мелко затрясся всем телом.

– Кто.., вы? – наконец выдавил толстяк.

– Этого не знает даже президент, – покачал головой Босс. – А вы, любезный, определенно не круче первого лица государства. Так что отвечайте, пока вас спрашивают.

– Что именно вы хотите знать? – голос толстяка дрогнул.

– Откуда взялась и куда подевалась девчонка, которая обслуживала меня на прошлой неделе? – несмотря на самообладание Босса, в голосе его на миг прорвалось беспокойство. – Будешь врать – в рай не пропустят, – добавил он.

– Мы купили ее по объявлению в одной из этих мелких газетенок.., что-то типа «Голоса» или «Звонаря».., не помню точно, – толстяк старательно наморщил лоб. – Из родственников – никого, кроме матери-алкоголички.., она и продавала девчонку. Наши сотрудники потом для подстраховки несчастный случай старухе устроили – якобы заснула в постели с сигаретой. Так что родных у нее не осталось, будьте уверены.

Он замолчал.

– Дальше, – поторопил его Босс. – Мне уезжать скоро, а ты телишься. Нехорошо.

Толстяк судорожно сглотнул и положил пухлые руки на руль.

– Дальше – все, – он шумно выдохнул и машинально отер вспотевший лоб. – У нас расходный материал ликвидируется по нескольким разным схемам, чтобы невозможно было найти никакой закономерности.

– А мне вот один из твоих «ликвидаторов», – это слово Босс произнес с нескрываемым презрением, – другое сказал. Дескать, девчонку эту отбил у них некий ушлый фраер, чуть ли не чемпион мира по рукопашному бою. Как тебе такой вариант?

Хозяин «Титаника» посмотрел на него с нескрываемым удивлением.

Таким искренним, что Босс ему поверил.

– Ах да… – словно догадавшись о чем-то, толстяк хлопнул себя по лбу. – После той ночи Свищ на работу не вышел.

Крест сказал, что он приболел. Я-то сразу должен был просечь, что у них проблемы возникли! Черт, что ж теперь делать-то? Живой свидетель… Черт…

Он явно забыл о том, что его собственная жизнь в данный момент висит на волоске.

Усмехнувшись, Босс проговорил:

– Я тебя утешу. Можешь не беспокоиться, с этого момента лично у тебя не будет никаких проблем.

И отточенным движением профессионала он вогнал нож в левую часть груди толстяка. Тот выпучил глаза и, хватая ртом воздух, попытался что-то сказать. Потом разом обмяк, уронил голову на плечо и затих. Из уголка губ по всем четырем подбородкам сбежала алая струйка.

Наклонившись к уху мертвого хозяина клуба, человек в плаще прошептал:

– Меня зовут Марк, скотина…

Из двери черного хода опять показался Ерема, до сих пор не выпускавший из рук металлический кейс.

– Готово, Босс! – сообщил он. – Шесть тел и четыре клиента. Плюс одно непонятное… Мерзость, в общем.

– Иду, – крикнул тот, вытирая платком в крупную клетку рукоять ножа.

* * *

Он вгляделся в лицо каждого из клиентов, задержанных чистильщиками. Внимательно, словно бы сверяя каждую морщину на этих лицах с фотографиями в своей памяти. Ткнул пальцем сначала в того, что был в байкерской куртке, а потом и в сухонького мужичонку, которого так и выволокли на улицу в кожаном фартуке.

– Этих забираем на базу. Уж больно личности значительные. Грех моментом не воспользоваться, – и, повернувшись к водителю микроавтобуса, который безучастно наблюдал за происходящим, попросил:

– Искандер, передай «Второму» – пусть подъезжает за пассажирами.

– Слушаюсь, – ответил тот и, вытащив рацию, отошел в сторону.

– Что это за произвол, – вдруг взвился до сих пор молчавший «байкер». – Вы нарушаете право на личную жизнь!

В конце концов, я депутат Государственной думы, мою неприкосновенность еще никто не отменял…

Он запнулся, встретившись с ледяным взглядом Босса.

– Депутат – это хорошо, – произнес он голосом, тон которого ничего хорошего седовласому не обещал. – С вами, господин депутат, хотят побеседовать мои работодатели. Очень, смею вас заверить, достойные люди. Но если еще раз заикнетесь о правах, можете до этой беседы и не дожить. Дело в том, что у меня тоже есть право – отменить вашу неприкосновенность в любой момент.