Сахара - Клайв Касслер

Полковник Марсель Левант понимал, что он никак не может помешать невесть откуда взявшемуся мальчишке, а вслед за ним и обходчику осмотреть форт снаружи. Дюжина автоматных стволов сопровождала каждое движение любопытствующих пришельцев. Их легко можно было бы подстрелить и затащить в форт, но Леванту было не по нутру убивать ни в чем не повинных гражданских, и потому их пощадили.

– Что вы об этом думаете, сэр? – спросил Пемброк-Смит, когда тележка остановилась у поста охраны на въезде.

Левант посмотрел на мальчика и его верблюда, прищурив глаза, как снайпер. Они все еще стояли у железной дороги, должно быть, ожидая поезда.

– Если те двое обходчиков расскажут охранникам Массарда, что форт закрыт, нам надо ожидать вооруженного патруля с проверкой.

Пемброк-Смит посмотрел на часы:

– До темноты еще добрых семь часов. Будем надеяться, что они не будут спешить.

– Есть новости от генерала Бока? – спросил Левант.

– Мы потеряли связь. Рацию стукнули во время поездки из Тебеццы и повредили там какие-то схемы. Мы больше не можем передавать, а прием очень слабый. Последнее послание генерала пришло с такими искажениями, что трудно его правильно растолковать. Единственное, что радист разобрал, так это что-то об американских спецвойсках, которые собираются вытащить нас отсюда и прибыли для этого в Мавританию.

Левант в недоумении уставился на Пемброк-Смита:

– Что американцы прибыли, это замечательно, но за каким дьяволом они прибыли в Мавританию? Боже милостивый, это же более трехсот километров отсюда! На кой черт они нужны нам в Мавритании, если на нас нападут еще до того, как мы доберемся до границы?

– Послание было неразборчивым, сэр, – беспомощно пожал плечами Пемброк-Смит. – Наш радист сделал все, что мог. Но не исключено, что он чего-то и не понял.

– А нельзя ли приспособить рацию к нашим боевым системам связи?

Пемброк-Смит покачал головой:

– Он уже думал об этом. Эти системы не стыкуются.

– Мы даже не знаем, правильно ли адмирал Сэндекер прочел шифровку Питта, – устало сказал Левант. – И все, что нам известно, так это то, что мы бродим кругами по пустыне или прорываемся к границе с Алжиром.

– Мне бы хотелось верить в лучшее, сэр.

Левант тяжело осел и привалился к крепостной стене.

– Никаких шансов прорваться. Даже горючего не хватит. Почти наверняка на открытом пространстве нас накроют малийцы. Нет связи с внешним миром. Боюсь, что многие из нас просто помрут в этой крысиной дыре, Пемброк-Смит.

– Будьте оптимистом, полковник. Возможно, американцам приказано прорваться сюда, подобно Седьмой кавалерийской бригаде генерала Кастера.

– О Господи! – в отчаянии взмолился Левант. – Не хватало еще поминать этого безрассудного идиота!

* * *

Джордино лежал на спине под транспортером и снимал рессору, когда в поле его зрения показались башмаки и ноги Питта.

– Где тебя носило, чудовище? – недовольно проворчал Ал, проворачивая головку соединительного болта.

– Предавался слабости, – жизнерадостно ответил Питт.

– Ну так теперь предайся созданию твоей чудесницы или как ее там. Можешь использовать балки из офицерской казармы. Они хоть и сухие, но крепкие.

– А ты тут, я вижу, постарался на славу.

– Чего не скажешь о тебе, – буркнул Джордино. – Кстати, не пора ли подумать, как скрепить воедино весь этот хлам:

В поле зрения Джордино появился небольшой деревянный бочонок.

– Проблема решена. В бывшей столовой я обнаружил бочонок с костылями для крепления шпал.

– В столовой?

– В кладовке столовой, – поправился Питт.

Джордино рывком выкатился из-под автомобиля и подозрительно осмотрел Питта с ног до головы, мгновенно отметив развязанные шнурки ботинок, полурасстегнутый камуфляжный костюм и растрепанные волосы. Когда он наконец заговорил, голос его за милю отдавал ядовитым сарказмом:

– Держу пари, что в кладовке ты обнаружил не только бочонок.