Волчьи гонки - Николай Геронин

Он еще сильнее привязался бы к ней, да и дочь к тому времени уже заканчивала бы школу, так что ему легче было бы пережить разлуку с ней.

Но это все было из области предположений и догадок. Поезд уже ушел.

Татьяна опять осталась одна. Ей вновь не на кого было положиться, кроме как на себя.

В конце бархатного сезона на юге Лоськова в профкоме академического института достала путевку в пансионат под Сочи. Она вылетела в Адлер, а оттуда на автобусе добралась до пансионата в виде огромного корпуса, похожего на пароход, на скале, на берегу Черного моря в нескольких километрах от Сочи.

В пансионате к Татьяне клеился папик среднего пошиба из министерства сельского хозяйства. Однако она отвергла его ухаживания. Никто не мог заменить Татьяне Игоря. Его образ всплывал в ее сознании, когда она оставалась одна, и мысли о нем, как назло, лезли и лезли ей в голову. Похоже, это была настоящая любовь! Во всяком случае, с ее стороны.

* * *

Лоськову вызвали в отдел кадров института. Кадровик, пожилой отставник, находился в комнате не один: присутствовал также мужчина лет тридцати семи в черном костюме со слишком длинными рукавами пиджака, белой сорочке и с темным галстуком. Светловолосый, с серыми глазами.

— Знакомьтесь, Татьяна Анатольевна, это — Виктор Захарович! Он хочет побеседовать с вами по кадровому вопросу.

— Виктор Захарович — новый сотрудник нашего отдела кадров? — тут же поинтересовалась Лоськова.

— Нет, он из другого ведомства. Ну, я оставлю вас. У меня — обеденный перерыв.

Кадровик быстро покинул кабинет, оставив Лоськову наедине с гостем института. Что ему был нужно от ее — Татьяна не представляла.

— Капитан Афанасьев, Комитет государственной безопасности! — представился новоявленный собеседник. Удостоверение он не стал показывать — ведь не на улице обращается к ней, а в стенах учреждения, в помещении отдела кадров.

— Очень приятно! Татьяна Лоськова, младший научный сотрудник! — приветливо проговорила м.н.с. Лоськова.

— Татьяна Анатольевна, как складывается ваша работа в институте? Как продвигается работа над диссертацией?

— Спасибо, все в порядке! Работа идет своим чередом, а вот с диссертацией пока продвижения вперед нет. Но это поправимо, собираюсь плотнее заняться этим.

— А что если вам подумать о смене направления своей деятельности? Так сказать, переориентироваться в служебных и жизненных приоритетах?

— Что вы имеете в виду? Меня моя нынешняя работа устраивает, — ответила Лоськова, хотя про себя подумала, что рассчитывала на большее в этом академическом институте.

— Мы имеем в виду ваши потенциальные возможности, перспективу карьеры. Вы же — умная, волевая, энергичная женщина. Нам кажется, что просиживать за столом в кабинете и читальном зале библиотеки — не совсем то поприще, которое вам подходит, — четко ответил капитан Афанасьев.

— А что же мне больше подходит? — с нажимом спросила Лоськова.

— Более активная работа, связанная больше с людьми, а не с книгами. К тому же вы неплохо знаете английский язык, в школе и университете учили английский.

— А вы, оказывается, неплохо изучили мою биографию, — сказала Татьяна, лишь бы потянуть время. Она пока не понимала, куда клонит капитан.

— Чтобы завершить тематику объективки, основных данных о вас, — спохватился и уточнил Афанасьев, — вы с Москвы, живете с родителями, так что пока в жилплощади не нуждаетесь. Так ведь?

Уши Татьяны резануло «с Москвы». Сам этот Афанасьев явно не из Москвы. Но это его проблемы. Ей бы самой разобраться со своими проблемами, и в частности с тем, что ему нужно от нее.

— Пока не нуждаюсь, — ответила Лоськова. — Но вы ведь не из отдела учета и распределения жилой площади.

«Острая на язык баба, — подумал Афанасьев. — И самообладание не теряет. Первое качество может и лишнее, а вот второе — явно в кассу».

— Не буду ходить вокруг да около, — обозначил свою позицию капитан Афанасьев. — По нашему мнению, вы подходите для службы в Комитете государственной безопасности СССР.

— Для службы в КГБ?! — переспросила удивленно Лоськова.

— Именно для службы, — на всякий случай внес ясность Афанасьев. — Не работать в качестве вольнонаемного, а служить офицером. Естественно, после соответствующей подготовки.

— Я и КГБ? Мне казалось, что это чисто мужская работа. Извините, служба, — уточнила Лоськова.

— По некоторым показателям вы мужчинам фору дадите, — заметил Афанасьев, не указав, какие показатели он подразумевает.

— Мне надо подумать! Это так все неожиданно!..

— Конечно, следует все хорошенько обдумать, прежде чем принять решение! — поспешно заметил Афанасьев.

Он порадовался тому, что она не отвергла с ходу предложение. Все же не зря, судя по всему, они работали по ее кандидатуре несколько лет.

— Да, я подумаю. А как мне дать вам ответ? — спросила Лоськова.

— Татьяна Анатольевна, вы подумайте о смене направления деятельности, да и жизненного уклада. У вас будет еще одна встреча с другим нашим представителем, где появится возможность обсудить вопросы новой работы.

Ждем вас послезавтра ровно в двенадцать часов в приемной КГБ СССР на Кузнецком мосту.

— Я обязательно приду! — ответила Лоськова, удивляясь самой себе, что не отвергла предложение капитана и готова всерьез подумать о кардинальных переменах в карьере и в целом в жизни.

* * *

В назначенные день и час Татьяна Лоськова явилась в приемную КГБ на Кузнецком мосту. Дежурный проверил ее паспорт, посмотрел в журнал и повел ее в заказанный для беседы с ней кабинет.

Этот кабинет оказался занятым другой парой — сотрудником и гостем. Дежурный на секунду замешкался, но тут же взял себя в руки.

— Ничего страшного! Я проведу вас в другой кабинет.

Он стал заглядывать в соседние кабинеты и наконец обнаружил свободный.

— Проходите сюда! — пригласил дежурный Лоськову. — Я сейчас свяжусь с офицером, с которым назначена встреча.

Дежурный покинул кабинет, оставив Лоськову разглядывать эту комнату. Среднего размера, с обшарпанной казенной мебелью.

«Обстановочку комфортной не назовешь, — подумала Татьяна. — К тому же перепутали кабинет. Полный бардак, как и везде!»

В кабинет вошел сотрудник в штатском. Лет сорока, выше среднего роста. Шатен с темными глазами. На нем были темносерые брюки, бежевый пиджак в клеточку, голубая сорочка с синим галстуком в красную полоску. Он явно отличался от предыдущих собеседников из этого ведомства.

— Майор Виноградов Александр Георгиевич! — представился вошедший, широко улыбнувшись открытой, располагающей к себе улыбкой. — Прошу вас, присаживайтесь к столу!