Волчьи гонки - Николай Геронин

— Поедем ко мне в отель! — с хрипотцой в голосе проговорил иностранец.

— Лучше давай пойдем сюда! — русская потянула его в квартал Кабуки-тё.

Пройдя пару сотен метров, они углубились в этот квартал и вошли в love hotel, где сняли номер на третьем этаже. Заказали пиво «Асахи», виски «Сантори», орешки и сэндвичи.

Татьяна пила пиво, а Роберт — виски. На следующий день у него был выходной.

— Почему ты пьешь только пиво? Попробуй виски! — решил подготовиться к любовному наступлению Роберт.

— Хорошо, я выпью виски. А ты выпей ерш!

— Что это такое? — спросил иностранец.

Татьяна, ни слова не говоря, налила себе в чистый бокал виски, подлила виски в бокал Роберта и налила туда же добрую порцию пива. Татьяна чокнулась бокалом с бокалом Роберта, и они залпом выпили их содержимое.

Иностранца вскоре развезло. Он полез к Лоськовой и жестом пригласил ее в постель.

— Сейчас, Роберт, один момент! Давай сначала разденемся!

Она сняла с себя платье и осталась в комбинации и чулках. Он снял с себя пиджак, стянул прочь брюки, освободился от рубашки и остался в белых трусах, белой майке с короткими рукавами и черных носках.

— Роберт, ты мне помог с подругой, передав ей деньги от меня, — заявила Лоськова, прежде чем нырнуть в койку.

Горе-любовник сморщился от досады. Ему не нужны были сейчас словесные благодарности от русской. Она должна была отблагодарить его в постели.

— Потом, потом!.. — пробормотал Роберт. — Сначала кошечка ублажит мена на мягкой кровати.

— Я вся твоя! — с готовностью откликнулась Лоськова. — Но сначала я хочу сделать тебе подарок.

— Какой еще подарок? — не понял Роберт. Он потянулся к Лоськовой и обнял ее.

Она освободилась от объятий и продолжила.

— Роберт, ты помог мне по вопросу жилья моей ближайшей подруги, а я хочу помочь тебе решить твою жилищную проблему.

Лоськова вынула из сумочки толстую пачку долларов и протянула ее Роберту.

— Здесь десять тысяч долларов. Тебе на оплату первого взноса по ипотеке.

Иностранец молча уставился на Лоськову. Потом протянул руку и взял деньги.

— Когда мне будет нужно вернуть долг? — спросил он.

— Когда сможешь.

— Я обязательно верну! А сейчас дам тебе расписку!

— Не нужно никакой расписки! Я и так верю тебе, Роберт.

— Нет, я напишу расписку! — настоял на своем настоящий мужчина.

Он взял с прикроватной тумбочки гостиничные блокнот и шариковую ручку и приготовился писать.

— Что написать?

— Ну, хорошо, — смилостивилась Лоськова. — Напиши: я такой-то такой, получил от Лоськовой Татьяны, гражданки СССР, десять тысяч долларов. Подпись и дата.

Роберт написал на листике блокнота этот текст, поставил свою подпись и дату.

Спрятав листок с распиской иностранца в сумочку, Лоськова стала поспешно одеваться.

— Ты куда?! — возопил Роберт. — Мы же еще…

— Я себя плохо почувствовала! Много выпила. Необходимо немедленно обратиться к врачу.

— Умоляю, останься! — взмолился Роберт.

— В другой раз! — ответила Татьяна. — Но у меня есть для тебя и хорошая новость: ты сможешь не возвращать эти деньги, если будешь передавать пакеты, как тогда моей подруге в Москве. Но другим людям и в других столицах.

— Что ты имеешь в виду? — не понял западный гражданин.

— Работу на Советский Союз за хорошую оплату, — пояснила советская гражданка.

Иностранец промолчал. Молчание, как известно, знак согласия.

— Кстати, за каждую передачу конверта или пакета ты будешь получать дополнительную сумму денег. И весьма немалую, — добавила Лоськова.

Роберт кивнул, смирившись с неизбежным. Он понял, что деваться ему некуда.

Лоськова достала из сумочки несколько фотографий, решив подкрепить слова вещественными доказательствами. Она протянула визави эти снимки, на которых он был изображен получающим деньги от Лоськовой в ресторане, берущим у нее конверт в Токио, передающим конверт женщине в аэропорту Шереметьево.

— Все очень серьезно, Роберт! — подвела итог Лоськова. — И если ты будешь действовать строго в соответствии с нашими инструкциями, у тебя будет все хорошо. К тому же получишь неплохие деньги. Хватит не только на оплату квартиры.

Дело сделано! Сотрудник одной из ведущих авиакомпаний мира завербован. Он будет использован в качестве связника при полетах в столицы различных стран.

Лоськова собрала свои пожитки и направилась к выходу из номера. Но внезапно что-то остановило ее.

«Роберт ей больше не нужен. Он нужен конторе. Теперь на связь с ним будут выходить другие люди, не она. Увидится ли она с Робертом? Скорее всего — нет!.. Ей будет его не доставать. Она уже успела привязаться к нему. Неужели влюбилась на самом деле, напоказ изображая влюбленность?!»

Татьяна резко развернулась и сделала несколько быстрых шагов к кровати. Стала поспешно раздеваться…

* * *

Прошел год со времени вербовки Лоськовой представителя иностранной авиакомпании. Теперь ей предстояло выполнить одну из основных функций в операции по прикрытию выхода коллеги на интересующий резидентуру и Центр очень важный объект. Что за объект — она не знала.

Встреча советского журналиста с японским парламентарием должна была состояться в ресторане в переулке за задней частью универмага «Мицукоси» в квартале Гиндза. Ресторан имел и второй небольшой вход из переулка по другую сторону здания. Поскольку к месту встречи непосредственно примыкало торговое предприятие, то вполне естественно, что в тех краях могла находиться женщина, ведь именно женщины составляют основную часть посетителей универмагов и магазинов. К тому же у Лоськовой в распоряжении была автомашина авиакомпании с белыми обычными номерами, а не голубыми номерами дипломатических миссий.

Лоськова заранее за два часа до намеченной встречи в ресторане припарковала «ниссан-глорию» в переулке позади «Мицукоси», оплатила парковку в парковочном автомате и вошла в универмаг. Поднялась на эскалаторе на третий этаж, не спеша обошла ряды платьев, жакетов. Примерила две блузки — голубую и розовую — в примерочной, закрыв занавеску. Одновременно проверила работу рации на предмет готовности экстренной связи с коллегами. Потом поднялась на шестой этаж, где размещались секции предметов домашнего обихода — тоже ведь небезынтересные вещи для женщин.

Спустившись на первый этаж, Лоськова вышла на улицу и заплатила в автомате за продление парковочного времени. Внимательно огляделась во все стороны. Вроде бы подозрительного ничего не было. Автомашин, полных пассажиров мужского пола, случайных прохожих, слоняющихся по переулку туда-сюда, не наблюдалось. Лоськова вернулась на первый этаж универмага, где традиционно размещались секции косметики, бижутерии и ювелирных изделий. Стала медленно передвигаться от одного прилавка к другому, стараясь быть поближе к широким окнам, выходящим на переулок. Время от времени выходила в переулок, чтобы покурить около урны у входа. А заодно и зорко оглядеть переулок на предмет чего-либо подозрительного. Пока все было спокойно, в штатном режиме.