Бой в ливийской пустыне - Александр Тамоников

– Тогда во двор пятиэтажки?

– Больше некуда.

– Пошли.

Во дворе нашли место на качелях, у сломанной «горки», все остальное пространство, включая «зеленую» зону, было уставлено машинами.

– Вот тебе и простор, – усмехнулся белорус.

– У вас в Минске лучше, что ли?

– У нас в Минске, Андрюха, за подобную парковку в момент со всех тачек номера поснимали бы. У нас никто и не ставит машину в неположенном месте.

– Ну да, конечно, я и забыл. У вас же еще советский порядок.

– И ничего плохого, кстати, в нем нет. Это не только мое мнение, это мнение большинства народа. И не раздувай политическую тему. Считаешь, что у нас диктатура, считай, сколько влезет.

– Да ладно, Блондин. Давай стаканы и бутерброды.

Шинкевич достал тару и закуску, Грачев открыл бутылку.

Разлил водку по стаканам:

– Вздрогнули!

– Ага!

Офицеры выпили, закусили, прикурили по сигарете.

Шинкевич посмотрел на часы:

– 23.10! А кафе, как верить рекламе, ночное… Нормально. Успеем. Надеюсь, девочек местные ребятишки и адвокаты не разберут.

– Кто знает?!

– Ерунда, но давай допивать. Спешить нам некуда, а вот поторопиться стоит.

Грачев улыбнулся:

– Это как?

– Молча, Андрюха, молча!

Добив бутылку, офицеры положили ее и стаканы в пакет, двинулись к выходу со двора, на углу бросили пакет в урну.

К кафе с необычным названием «Вампир» подошли в 23.35. На подходе Шинкевич проговорил:

– Не пойму, почему бадыге дали такое название? «Вампир», ничего получше придумать не могли?

– Хозяин, видно, с юмором, – усмехнулся Грачев. – Вампир что делает? Кровь высасывает, а кафе бабки из клиентов.

– Да, юморной мужик.

На входе Шинкевича и Грачева встретили два охранника.

– Пардон, господа, – сказал один из них, преграждая дорогу, – мы обязаны проверить вас.

– Документы предъявить? – спросил Грачев.

– Документы ваши нам не нужны. В кафе запрещено проносить оружие, в том числе и газовое, электрошокеры, ножи, свое спиртное, ну и, естественно, наркоту.

– Все это можно приобрести внутри? – взглянул на охранника Шинкевич.

– Вы хотите, чтобы мы не пустили вас. Так это тоже запросто.

– Шуток не понимаешь? – улыбнулся Грачев.

– Я сюда поставлен не шутки шутить.

– Ладно, ладно, – вышел вперед Шинкевич, – положено проверять, проверяйте, ничего из названного вами у нас с собой нет.

Охрана проверила сканером офицеров, расступилась:

– Милости просим в «Вампир»!

– Это звучит как милости просим в ад.

– Скорее в рай, господа.

Основной зал довольно большого кафе, с полукабинами вдоль стен, длинной стойкой бара, танцплощадкой и балконом над кабинами, встретил Шинкевича и Грачева оглушительной клубной музыкой и полумраком, пробивающимися лучами цветных прожекторов, меняющих направление и частоту включения в такт музыке. Посреди танцевальной площадки в самых неестественных позах, что больше являлось эффектом светомузыки, дергались молодые парни и девушки. За стойкой бара не было ни одной свободной тумбы. А вот за тумбой, вокруг освещенных однотонным мощным светильником были хорошо видны девочки в откровенно открытых одеждах, чулках, туфлях на высоких каблуках, таких же красивых, как и развратных, бросавшие откровенные взгляды на мужчин.

– Ну и грохот, – проговорил на ухо Шинкевичу Грачев, – оглохнуть, к чертям, можно. На полигоне во время стрельбы из гранатометов тише.

– Сравнил, там простор, здесь замкнутое пространство, зато гляди, за стойкой какие шлюшки?! Ягодки.

– Это они сейчас ягодки, а с утра посмотришь – и за голову схватишься, как я мог с такой страшилой в постель лечь.

– Утром ерунда, главное сейчас. А еще главнее, что без девочек не останемся.

– Что, сразу к ним пойдем?

– Так не принято. Да и не станут они напрямую базарить. Они же дамы, их надо сначала угостить, комплиментов, как лапши, навешать. Потом договориться.

– Да ладно, Блондин?! На хрена все эти загоны? Подвалим, снимем да по номерам. Да и где здесь присесть? Кабины все заняты, у стойки толпа, хотя людей-то, в общем, немного, человек пятьдесят.

К офицерам подошел молодой парень в черных брюках, лакированных туфлях, белоснежной сорочке с закатанными до локтей рукавами, повязанной ядовито-желтым галстуком.

– Добрый вечер, господа! – поздоровался он.

– Привет, – ответил Грачев.

– Вижу, вы у нас впервые?

– Да! – сказал Шинкевич. – И начинаем сомневаться, то ли заведение выбрали?

– А что не так?

– Ты администратор? – повернулся к нему Грачев.

– Можно сказать, и так.

– Ну, тогда скажи, где здесь можно устроиться двум солидным мужчинам? Заказать приличное пойло, пригласить девушек. Все же забито. Вы бы предупреждали на входе, мест нет.

– Ну почему нет? Для солидных мужчин у нас есть все, чтобы приятно провести время.

Шинкевич посмотрел на администратора, прочитав на визитке его имя:

– И где, Паша, здесь это все?

– На балконе! Когда играет музыка и работают прожектора, снизу его не рассмотреть, зато сверху хорошо видно все. Правда, столик на балконе обойдется вам в сто баксов, но, поверьте, сервис наверху стоит этих денег.

– Три штуки, короче, да? – спросил Шинкевич.

– Да, всего три тысячи рублей, но принимаем и валюту.

– Кому платить? Тебе?

– Нет, пойдемте, я провожу вас до лестницы. Подниметесь на балкон, выберете столик, позовете официанта, ему оплатите места и все остальное, что только ни пожелаете.

– Ну это другое дело, – воскликнул Грачев, – а музыку потише сделать нельзя?

– За деньги, господа, можно все, и вам это известно не хуже меня, но наверху, уверяю вас, гораздо тише, нежели в общем зале, где в основном тусуется молодежь.

– Как насчет дури, Паша? – посмотрел на администратора Грачев.

– Все вопросы к официанту. Но тяжелых наркотиков в кафе нет. Но это только в здании кафе. Так вы идете?

– Конечно! – ответил Шинкевич.

Администратор подвел офицеров к лестнице, которая находилась у прохода в туалеты и у которой стоял внушительного вида лысый охранник и худой парнишка в строгом костюме при бабочке.

Администратор кивнул охраннику, тот отошел в сторону. Вперед вышел парень.