Обратный отсчет - Роман Канушкин

Омоновец какое-то время пристально смотрел на Рябчика, и опять пара секунд показалась Стилету вечностью, потом заглянул в глубь автомобиля. Его глаза встретились с глазами Стилета, и омоновец быстро перевел взгляд на Зелимхана. Тот сидел опустив голову.

— Не торопитесь, капитан. — Омоновец кивнул Рябчику и посмотрел на будку ГАИ, где за припорошенным снегом БТРом пряталась черная «Волга».

— Военный, — спокойно проговорил Рябчик, — я выполняю спецпрограмму, и за каждую минуту простоя ты ответишь собственной жопой. Ты, лично, персонально, и я тебе в этом сильно помогу. Ты понял меня?

— А мать вашу, разбирайтесь меж собой, — пробурчал омоновец. Потом неожиданно улыбнулся Рябчику:

— Спокойно, капитан, я только выполняю приказ. — Он снова бросил взгляд на пост ГАИ — к ним шла другая группа в маскировочной форме без всяких нашивок. — У них тоже спецпрограмма, капитан. Я сейчас отведу своих людей. Разбирайтесь сами.

— Рябчик, происходит какая-то лажа, — тихо проговорил Стилет.

— По-моему, это братишки-военные. Коллеги, стало быть. Ишь, в масках, серьезная работа.

— Приготовься. — Игнат расстегнул свою брезентовую куртку горноспасателя. После этого пистолет в его руке мог оказаться меньше чем за секунду. — Гринев, и ты тоже. Зажигание. — Потом он повернул голову к Зелимхану и проговорил совершенно спокойным голосом, по даже Рябчика передернуло от этого ледяного тона:

— Я тебя предупредил о резких телодвижениях. Если что ты будешь первым.

— Позаботься о собственной шкуре, братишка, — угрюмо промолвил Зелимхан. — А мне все равно где умирать.

Стилет на мгновение задержал на нем взгляд: чеченец был абсолютно спокоен. Ворон кивнул:

— Гринев, будь готов сдать назад.

— Как юный пионер. — Гринев невесело усмехнулся.

Все же какие-то нашивки у окружающей их группы автоматчиков были. «По одной на брата», — мелькнуло в голове у Игната. Полукруглая нашивка чуть выше левого локтя — ярко горящий факел на фоне раскрытого ястребиного крыла. И еще штриховая полоса — видимо, факел зажегся от удара молнии.

— Так-так, — протянул Рябчик, — армейская элита… Вот это честь.

— Спецы военные, — кивнул Стилет.

— Зелимхан, — весело посмотрел на пленника Рябчик, — а ты звезда. Или, как щас принято говорить, ньюмейкер… — И Рябчик вдруг неожиданно вздохнул:

— Вашу мать… Семь человек. Ворон, ты понимаешь, что происходит?

— Только то, что нас берут под прицел.

— Это я вижу. Детина справа только что дослал патрон в патронник, мать его…

— Ребята серьезно настроены.

— Семь автоматических стволов. А?

— Действуем по расписанию, Рябчик.

— Ох… тяжела и неказиста жизнь российского чекиста…

Рябчик еще больше приоткрыл окно, почти утопив стекло в дверце, и обратился к окружившим их людям:

— Ну, в чем дело, братишки? — Его пальцы постукивали по лобовому стеклу, где находился спецпропуск. — Видите же, что мы не на прогулке.

— А ну, быстро из машины! — проговорил крепкий рыжеватый человек, единственный, чье лицо не было спрятано под вязаным шлемом-маской. — Кто из вас капитан Воронов?

— Ну я, — недовольно сказал Рябчик, — что-то ты резок. С кем имею честь?

— Все, отбой. — Рыжеватый проигнорировал вопрос Рябчика. — У меня приказ вернуть конвоируемого в следственный изолятор.

— Вот как? А у меня приказ доставить его в Чечню.

— Быстро из машины!

Люди в масках, окружившие автомобиль, чуть повели стволами автоматов, как бы давая понять, что эта тема не подлежит обсуждению. Рыжеватый смягчился, он не улыбался, но проговорил более дружелюбно:

— Послушай… братишка… Не заставляй меня применять силу. Не хрена ползать на брюхе перед террористами.

— В воздухе триста человек… И не мне обсуждать приказы.

— А уж ссориться из-за них, — в голосе рыжеватого появились прежние стальные нотки, — и подавно. Ну, выходите! У меня письменный приказ, так что не дрейфь…

Стилет склонился к Рябчику.

— Выходи, — прошептал он, — Рыжий.

Потом он повернулся к Зелимхану:

— Не забудь, что я тебе сказал.

Чеченец усмехнулся, пожав плечами.

— Спокойно. — Рябчик начал открывать дверцу. — Мы выходим. Спо-кой-но. Мы подчиняемся силе.

— Надеюсь, без глупостей, — кивнул рыжеватый, потом он добавил прежним дружелюбным тоном:

— Воронов, много о тебе слышал. Говорят, ты человек благоразумный: я лишь выполняю приказ.

— Да? Любопытно… А мы тут на пикничок собрались. — Рябчик, продолжающий выдавать себя за капитана Воронова, видел, что Стилет уже вышел из «Волги», вслед за ним появился Зелимхан в наручниках. Двое автоматчиков тут же развернули его лицом к машине, заставив согнуться и широко расставить ноги. — Ты б хоть представился, а то некрасиво получается.

— Майор Бондаренко. — Рыжеватый усмехнулся.

— Ну, майор Бондаренко, — грустно повел плечами Рябчик, — представляешь, как мне из-за тебя жопу намылят?

— Бывает, такая служба.

Казалось, Рябчик полностью смирился с происходящим, лишь только поинтересовался:

— А ты что, майор, действуешь на свой страх и риск?

Стилет, безучастно озираясь по сторонам, неспешно к ним приближался.

— Решение менять чеченца принято на самом верху. Как ты понимаешь, мне придется доложить обо всем в подробностях.

— Менять, — бросил майор, — по нему давно пуля плачет… Оборзели, суки, дальше некуда.

— Значит, на свой страх и риск, — подытожил Рябчик.

— Я же сказал, что нет. — Майор наконец скупо улыбнулся. — Сейчас предъявлю…

Вдруг что-то кольнуло сердце майора, какое-то тревожное предчувствие, но он не успел осознать какое.

— А я — да, — прозвучал в воздухе голос Стилета.

Даже Рябчик в очередной раз поразился его скорости. Двое автоматчиков были все еще заняты Зелимханом, четверо вскинули оружие, но было уже поздно. Ключица майора, зажатая в стальной захват, нестерпимо болела, пистолет Стилета вонзился в его подбородок стволом вверх:

— Прикажи им положить оружие, майор.

— Парень, нарываешься.

Стилет чуть приподнял локоть, майор это тут же почувствовал.

— Прикажи, мать твою!

— Пошел ты…

Рябчик давно уже извлек пистолет, прикрывая Ворона со спины. Там был лишь один автоматчик, и Рябчик знал, в случае чего он успеет первым. Они прижались со Стилетом друг к другу, прикрытые рыжеватым майором, пространство вокруг наэлектризовалось до предела. Люди в масках явно не ожидали такого поворота событий. Рябчик справился со своей ролью великолепно.