Обратный отсчет - Роман Канушкин

— Майор, — спокойно проговорил Стилет, — капитан Воронов — это я. И я всегда стараюсь выполнять данные мне поручения. Пусть они положат оружие, и сделаем вид, что вас здесь не было. Например, вы опоздали.

— Ты понимаешь, что теперь тебе пи…

— Кто отдал приказ изменить игру?

— Пошел ты… — Ключица майора тут же поползла вверх. — Сука… наверху утрясают… Отпусти!

— Ах, утрясают! А я не получал отбоя, мать твою. Семь стволов… И я меняю чеченца на триста пассажиров аэробуса. Пусть утрясают.

— Семь стволов, Воронов, ты прав. — Голос майора звучал хрипло, Стилет не ослаблял хватку. — И как ты собираешься действовать?

— Майор, — вернулся прежний ледяной тон, — если ты сейчас не прекратишь комедию, то будешь первым, по ком справят поминки. Твои же бойцы, — кивнул головой Стилет в сторону автоматчиков, — постараются. А теперь решай: на счет «три» мы все вместе отходим к машине. Я продолжаю выполнять операцию. Один…

Стволы автоматов смотрели ухмыляющимися черными безднами, пока лишь только в одном из них в патроннике покоился патрон, готовый к своей смертоносной работе. Тот, кого Рябчик назвал «детиной» — крайний справа… И на самом деле первым будет он. Только тебе, майор, этого знать не обязательно. Но если сейчас у кого-то сдадут нервы…

— Два…

Остальным придется передергивать затворы, а это еще какое-то время, просто масса времени. Плюс Гринев, о котором почти позабыли. Может, получится, но лучше, бы всего этого и не начинать.

— Трр-и-и-и…

— Хорошо! — быстро проговорил майор. — Спокойно. Они кладут оружие. Я не дам калечить своих ребят. Делайте то, что он требует. Я приказываю…

Зловещие черные бездны нехотя потускнели, вороненая сталь стволов не дождалась вожделенного огня, и автоматы превратились в груду беспомощного железа, лежащего на ярком предвесеннем снегу.

— Правильно, майор, а теперь отходим к машине. Итак, пошли.

Они сделали первый шаг, ситуация, все еще накаленная до предела, не изменилась. Второй шаг…

— Что ж, Воронов, мне очень жаль, что мы встретились так. — Шок от быстрой смены обстоятельств прошел, к майору Бондаренко вернулось прежнее самообладание.

Они сделали еще шаг. Стилет старался следить за лицом майора и за позами спецназовцев. У них должен быть маяк. Еще шаг… Спецназовцы стояли не шелохнувшись, но Стилет знал, что в любое мгновение все может измениться. Шесть пар глаз наблюдало за ними — холодные глаза профессионалов в отверстия вязаных шлемов-масок.

— Рябчик, чеченца в машину, быстро.

Двое спецназовцев подались к Зелимхану, преграждая путь. Игнат следил за движениями Рябчика: итак, все может случиться прямо сейчас. Еще одно резкое движение, и все начнется.

— Стоп! — чеканно произнес майор. — Пропустить…

«Господи, как же ты прав, майор Бондаренко, — успел подумать Стилет, — сейчас бы мы наделали дерьма».

— Очень жаль, — продолжал майор спокойным и уже несколько ироничным голосом, и теперь Ворон был почти уверен, что Бондаренко решил не идти на конфликт.

«Насколько же ты благоразумнее меня», — подумал Стилет, чувствуя все большее уважение к человеку, которого секунду назад он мог убить.

— Но еще больше, Воронов, мне жаль тебя: не понимаешь, что наделал. И мои бойцы, и ОМОН подтвердят, что вы применили оружие первыми. Это была обычная проверка, капитан, не более того.

— Разберемся, — проговорил Стилет. Все — осталось лишь сесть в автомобиль.

— Конечно, разберемся, как капитан Воронов стал преступником. Ты похищаешь пленного, а это уже соучастие.

— Ничего, справлюсь. Спасибо за заботу.

— Воронов, ты находишься на трассе. Через пять минут мы тебя обложим, куда бы ты ни поехал. Только теперь я отдам приказ вести огонь на поражение.

— Пять минут — это море времени.

— Значит, не хочешь договориться…

— Не о чем. Пока не получу официальный отбой.

— Очень жаль… Тебя обложат. В этот момент наверху скорее всего уже все утрясли. Тебя пристрелят как преступника.

— Обкладывают волков. Преступников определяет суд… Майор, ты сам не веришь в бодягу, которую мне тут месишь.

— Хозяин — барин… Оружие применили вы, будем бить на поражение.

— Молчи, майор, достал. — Стилет, может быть, и пожалел о грубости, но другого выхода у него не было. — Гринев, задний ход. Рябчик, запрыгивай.

«Волга» дала задний ход и метров через сорок чуть притормозила.

— Прощай, майор, — весело сказал Стилет, — извини, что не можем взять тебя с собой.

Задняя дверца приоткрылась, и обезоруженный майор оказался на дороге; он удержался на ногах и теперь смотрел на удаляющийся автомобиль. Он видел, как из окна машины вылетел его пистолет, и слышал голос Стилета:

— Следи за вверенным оружием, Бондаренко. И… спасибо.

— Сука, — процедил майор, — спасибо… Ты у меня попляшешь… — Затем он усмехнулся и проговорил:

— А все-таки ты лихой парень, Воронов.

Хотя майор и не упал перед подчиненными в снег (или в дерьмо, мать его так?!), ногу подвернул прилично. Стараясь не хромать, он доковылял до своего оружия, поднял пистолет, затем обернулся:

— Бегом по машинам! Реквизируем милицейские «форды». Бегом, военные…

Нет, все нормально. В этой ситуации он поступил единственно верным способом. Из-за чьих-то дурацких планов он вовсе не обязан был гробить своих бойцов. Тем более что об этом Воронове ходят легенды, и многие из его ребят начинают свои истории примерно так: «А вот, говорят, Стилет недавно…»

— Хороший боец, — сказал майор Бондаренко, — кто мог ожидать, что он так упрется…

Однако, запрыгивая в милицейский «форд», майор своим, с примесью стали, привыкшим отдавать команды голосом проговорил:

— Если не будут останавливаться — огонь на поражение. Первым Зелимхан. Воронов — тоже.

Майор действительно поступил единственно верным способом. Он усмехнулся и подумал: «А ты не мог предположить, что я специально подставился, капитан Воронов? Тридцать первая „Волга“ против трех скоростных „фордов“ на трассе… И право вести огонь на поражение. Ведь можно рассматривать эту ситуацию и так: я сохранил бойцов, получил преимущество и право огня на поражение… Вот так… Приказано уничтожить».

Тем временем «Волга» задним ходом на бешеной скорости прошла расстояние, отделяющее пост ГАИ от дорожки съезда с Московской кольцевой.

— Гриня, не угробь никого, говорят, ты у нас ас, — бросил Стилет. — А теперь давай, парень, на Кольцо, на встречную полосу.

— Ты с ума сошел.

— Давай, Гриня, здесь широкий участок. Иначе не уйдешь от «фордов». Рябчик, мигалку на крышу и связь с Дедом. Докладываешь все это дерьмо.