Охотник - Александр Новиков

– Я не помню… ничего не помню.

Супруги Собински опять переглянулись. Майкл сказал:

– Согласитесь, что это довольно странно: танк в океане, на нем – человек с револьвером в руке. И этот человек даже не помнит, как его зовут.

– Оставь его, Майкл. Ты же видишь: ему досталось… вы сможете сейчас поесть? Я сделаю вам бульон.

– Спасибо, – сказал Гурон.

* * *

Вечерело. Яхта слегка покачивалась, довольно бодро шла на север. Супруги Собински и Гурон сидели в кокпите.[9]

Майкл сказал:

– Слава богу, кончился этот проклятый штиль… теперь дойдем быстро.

– А куда вы идете? – спросил Гурон.

– Идем с Сантоме на Фернандо-По. Если ветер не переменится, через сутки будем там… кстати, не хотите выпить, мистер Белый Молот?

– Майкл! – сказала Синди укоризненно.

– Ерунда, – произнес Майкл уверенно. – Наш гость уже пришел в себя. Схожу принесу виски.

Майкл поднялся и пошел к каюте. У двери в каюту он остановился и обернулся. Посмотрел на Гурона пристально и сказал:

– У нас есть испанское вино, виски нескольких сортов и русская водка… вы, дружище, наверно, предпочитаете водку?

– Почему вы так думаете? – спросил Гурон.

Майкл улыбнулся и скрылся в каюте. Вскоре он вернулся, принес пластмассовые стаканчики, бутылку красного вина, "пепси" и… литровую бутылку "Столичной". Гурон онемел, впился взглядом в бутылку.

Майкл расставил стаканчики на столе, налил жене вина. Себе и Гурону – водки. Открыл бутылочку "пепси".

– В России, – сказал он, – водку пьют, не разбавляя.

– Правда? – спросил Гурон.

Майкл улыбнулся, поднял свой стаканчик:

– Ну, за ваше чудесное спасение.

Гурон сделал глоток водки… на глазах выступили слезы. Подумал: как ни банально, а ведь это – свидание с Родиной.

– Никогда не пили русскую водку? – спросил Майкл.

– Нет.

– Странно.

– Что в этом странного?

Майкл достал из нагрудного кармана сорочки сигареты, протянул Гурону. Гурон поколебался секунду и взял… он не курил уже больше полутора лет. Майкл щелкнул зажигалкой. Гурон прикурил, сразу закружилась голова. Майкл сказал:

– Видите ли в чем дело, дружище… во сне вы очень много разговаривали.

– Правда?

– Да-а… вы много разговаривали и ругались.

– Я прошу прощения. Особенно у миссис Собински, – сказал Гурон.

– Не стоит, – ответил Майкл. Он затянулся, посмотрел на Гурона. – Не стоит, дружище. Синди не поняла, что это ругань… ведь вы ругались по-русски.

Голова у Гурона шла кругом. Наверно, от сигареты и глотка "Столичной".

– …вы ругались по-русски.

– По-русски? Почему вы так думаете?

– Потому что моя фамилия "Собински" – произошла от русской фамилии "Собинов". Мой отец – русский.

Яхта "Синди" бодро шла на север. Гурон поднял свой стаканчик и выпил водку залпом. Майкл тоже сделал глоток и сказал:

– Вы, наверно, догадываетесь, что по приходу в Малабо я обязан сообщить властям о том, что на борту "Синди" появился пассажир.

– Майкл, – произнесла Синди.

– Подожди, Синди. Не перебивай. Итак, я обязан сообщить властям о появлении на борту пассажира. Очень странного пассажира, мистер Белый Молот. Согласитесь, что не каждый день встречаешь в океане человека, который путешествует на плавающем танке… у которого нет никаких документов. Нет денег. Нет багажа… но есть револьвер…

который уверяет, что ничего не помнит и при этом ругается по-русски. Какова, по вашему, будет реакция властей?

Гурон молчал. Реакцию властей представить было очень легко.

– Итак? – произнес Майкл.

– А вы не могли бы высадить меня где-нибудь в таком месте, где…

– Это противозаконно.

– Понятно, – сказал Гурон.

– Это противозаконно… но я это сделаю, мистер Белый Молот. Знаете почему?

– Почему?

– Я второй раз в жизни встречаю русского… и помню, что у меня русские корни. И что мой отец называл меня "Мишка".

* * *

Утром на горизонте показался пик Санта-Иса-бель на острове Биоко.

– Фернандо-По, – сказал Майкл. – Он же Маси-ас-Нгема-Бийого. Он же Биоко. Вам туда нельзя. Я высажу вас на острове Гранде. Там есть рыбацкая деревушка. Сумеете договориться – вас переправят на континент… большего я сделать не могу.

– Спасибо, Мишка, – сказал Гурон. Он сказал это по-русски. Майкл бросил на него изумленный взгляд, потом рассмеялся.

В сумерки подошли к островку Гранде. "Синди" бросила якорь в полукилометре от берега.

– Ну вот, – сказал Майкл, – здесь расстанемся. Я перевезу вас на берег.

Синди принесла рюкзак, сказала смущенно:

– Вот здесь… в дорогу… и немножко денег.

Гурон и Майкл спустились в надувной "Зодиак", Майкл дернул шнур стартера, завыл десятисильный "эринвуд", лодка пошла к берегу. Синди с борта яхты помахала рукой.

Лодка сбросила ход, закачалась на длинной океанской волне. Гурон перелез через борт, протянул Майклу руку.

– Прощай, Белый Молот, – сказал Майкл. – Я не знаю, кто ты, но… желаю тебе удачи.

– Спасибо, Мишка, – ответил Гурон. – Тебе тоже.

Он подхватил рюкзак и пошел к берегу.

– Эй! – крикнул ему в спину Майкл. Гурон обернулся. – Деревня на северном берегу. До материка двадцать миль.

Заревел мотор, лодка, задирая нос, пошла к яхте. Гурон стоял по пояс в воде, смотрел из-под руки ей вслед. Слепило низкое солнце, набегала волна, покачивалась на волне яхта "Синди".

* * *

Гурон сидел под масличной пальмой. Над головой шуршали огромные, метров по шесть в длину, перистые листья. Он сидел и смотрел, как яхта уходит под белым облаком паруса.

Гурон расстегнул клапан рюкзака. Вытащил сверток – шорты, рубашка, кроссовки… карта, компас, складной нож… бутылка "Столичной", консервы, галеты, три пачки "честерфилд", спички… да это же целое богатство!

В нагрудном кармане рубашки Гурон обнаружил конверт. В нем лежали несколько бумажек по пять долларов, мелкие французские купюры… спасибо.

На самом дне лежало что-то тяжелое. Гурон сунул руку – револьвер. Он откинул барабан, увидел донышки патронов… А вот за это – огромное спасибо, Мишка.