Охотник - Александр Новиков

Он совершил ошибку. Пароходик был обычный трамп[16]и шел на юг, в Касабланку, с грузом запчастей для сельхозтехники, текстиля и электрического кабеля.

Гурон этого не знал. Он поднялся на борт, залез под брезент спасательной шлюпки в корме и спокойно слушал, как на причале тушат паклю.

Утром пароходик вышел в море.

* * *

Свою ошибку Гурон осознал не сразу. Пароходик определенно двигался на юг, но сначала Гурон не придал этому значения. Черт его знает, какие в этой навигации правила… может, так и надо. Но пароходик все шел и шел на юг, и Гурон понял, что прокололся. Какое-то время он лежал и обдумывал ситуацию. Потом принял решение.

Он выбрался из-под брезента. Пароход раскачивало на длинной океанской волне, за кормой расходились кильватерные усы, реяли чайки. Гурон вытащил "дерринджер", подошел к надстройке, рванул дверь и шагнул внутрь. На него изумленно посмотрели два араба. Один стоял у штурвала, второй пил кофе за маленьким столиком в углу.

– Куда плывем? – спросил Гурон по-английски. Оба "синдбада" молчали, смотрели на пистолет в руке Гурона.

– Кто-нибудь понимает по-английски?

– Я понимаю, – с чудовищным акцентом ответил тот, что пил кофе, и медленно поднялся.

– Отлично. Вы – капитан?

– Я капитан. А вы кто такой?

– Куда мы идем? – спросил Гурон, игнорируя вопрос.

– Кто вы такой? Что происходит?

– Я спрашиваю: куда мы идем?

– В Каса, – ответил капитан после паузы.

– Куда?

– В Каса… В Касабланку.

В Касабланку! В Касабланку, твою мать!.. Гурон едва не рассмеялся – в Касабланку!

Он не рассмеялся, он спокойно сказал:

– Мне нужно в Европу.

– Что? – вытаращил глаза капитан.

– Я сказал: в Европу. Меняйте курс, капитан.

– Это невозможно… это совершенно исключено.

– Сколько народа на вашем пароходе?

– Экипаж? Экипаж четыре человека.

– А в этой штуке, – Гурон взмахнул пистолетом, – четыре патрона… не заставляйте меня пойти на крайние меры, капитан. Мы идем в Гибралтар.

Гурон разбил радиостанцию и запер в трюме троих членов экипажа. На штурвал встал поникший капитан. Пароход изменил курс, пошел на север. Начинался шторм.

* * *

– Что это за берег? – спросил Гурон, вглядываясь в предрассветные сумерки.

– Не знаю, – устало и раздраженно отозвался капитан. – Испанский берег… думаю, что это окрестности Кадиса.

Из-за шторма и полной штурманской неграмотности капитан ошибся почти на восемьдесят миль. Гурон взял бинокль и начал осматривать берег. На берегу лежал симпатичный городок с белыми домами и многочисленными лодками на берегу. Людей в этот ранний час не было.

– К берегу, капитан, – скомандовал Гурон.

Когда спустили шлюпку, Гурон сказал: – Не держите на меня зла, капитан. У меня не было другого выхода.

– Что б ты сдох, – ответил капитан. Гурон спрыгнул в качающуюся шлюпку, оттолкнулся от борта и вставил в уключины весла.

В тот самый момент, когда через сорок минут шлюпка ткнулась носом в песок, к борту марокканского пароходика подошел катер береговой охраны Португальской Республики. Пароход был задержан. Капитан задержанного парохода дал чистосердечные показания об обстоятельствах проникновения в территориальные воды Португалии. Мгновенно были подняты по тревоге пограничники. Сообщение о нарушителе границы (возможно, террористе) передали в полицию. Спецсообщение передали в штаб-квартиру SIRP[17]в Лиссабоне и в региональное отделение в Фаро, а также испанским коллегам – пограничникам.

Механизм оперативного поиска закрутился. Розыском Гурона занимались более четырехсот человек.