Истребитель майданов - Александр Тамоников

Эксперт пожал плечами:

– Как скажешь, можно и здесь, если до утра комары до смерти не закусают.

– Зачем же здесь? – воскликнул Грошев. – У меня в Шаткой дом большой, места всем хватит. Оттуда и в город позвоните.

Воловов нервно прикурил папиросу и проговорил:

– Вам-то можно и отдыхать, а мне что делать? Дома дочь ждет. Что мне ей сказать? Что загубили неизвестные подонки ее мужа?

– Да, ситуация, – согласился Андреев. – Сегодня можно ничего не говорить. Мол, не застали Зайцева на месте, но и машину не нашли. Возможно, поехал в район по лесной дороге, да «УАЗ» сломался. Дозвониться сержант не мог, решил переночевать, зная, что его будут искать. Ну, что-то в этом роде.

– Думаете, поверит?

– Вряд ли, но привыкать к страшной мысли уже начнет. Может, все еще и обойдется, хотя я в это не верю.

Вперед выступил глава администрации.

– Мне, Алексеевич, дома делать нечего, я с тобой пойду. Вместе что-нибудь придумаем, пока ехать будем. Постараемся успокоить твою дочку.

– Спасибо, Степаныч. С тобой легче будет.

– Ну и порешили. – Катанов повернулся к Андрееву: – Значит, вы домой к Грошеву, мы с Волововым в село. Завтра с утра надо пригнать сюда трактор и подвезти с десяток мужчин, так?

– Да, с лодками, бреднем или сетью. Багры можно из молодых деревьев сделать. Лес от этого особо не пострадает. Встретимся здесь в восемь утра. Или это рано?

– Для города рано, для села нормально. А тут никто не останется?

– Комаров кормить? Или думаете, что убийцы вернутся, чтобы посмотреть еще раз на место преступления? Так только в кино бывает.

– Тогда до завтра?

– До завтра!

Все разошлись по машинам. Грошев поехал с полицейскими.

По пути в Курино Воловов спросил у Катанова:

– Так что сказать Натахе-то, Степаныч?

– Я думаю, то, что говорил капитан. Прозвучит вполне правдоподобно.

– Так Наталья меня спросит, почему сейчас не стали искать Юрку. Ведь время-то еще есть.

– Скажем, бензина мало взяли, Ванек не заправился. Сейчас-то мы как-нибудь успокоим Наталью, не до конца, конечно, но все же. Тем более вдвоем. А вот утром, когда мы трактор брать будем, она поймет для чего.

– А вы, Виктор Степанович, не беспокойтесь. Я отвезу вас, потом махну к Гришке-трактористу и скажу, чтобы часов в пять выехал из села и ждал нас на этой дороге, – заявил водитель.

– Дело говоришь. Так и поступим. Но чтобы Гришка молчал, зачем его к реке отправляют, даже родителям не говорил.

– Не скажет, он пацан надежный.

– Смотри, а то слух о затопленном «УАЗе» уже к утру по всему селу распространится, да еще комом домыслов обрастет. Насчет этого у нас бабы мастерицы. Чего-чего, а сплетни распускать умеют гораздо лучше и быстрее, чем работать.

– Все сделаю как надо.

– Лады.

Неожиданно для отца и Катанова Наталья выслушала версию капитана как-то безразлично.

– Вот так, Натаха. Завтра поутру проедем по всем дорогам и найдем Юрку, – сказал Воловов.

Молодая женщина поднялась, подошла к отцу и тихо проговорила:

– Нет у меня больше мужа. Знаю.

– Да что ты такое говоришь, Натаха? – воскликнул отец.

– Не надо, папа. Ужин на столе, а я к себе. Домой не пойду, незачем. – Она ушла в свою девичью комнату, где сохранились ее куклы и плюшевый медвежонок.

К мужчинам вышла мать Натальи.

– Ох, беда пришла в наш дом.

– Еще и ты!.. – сказал Воловов.

– Ты сам-то веришь тому, что говорил?

– Я сказал, как было дело. Что по поводу отсутствия у реки Юрки предположил полицейский начальник. Сама подумай, за что было его убивать? И потом, если произошло самое страшное, зачем прятать труп? Дождь-то какой лил, он следов не оставил бы. Да и пистолет у Юрия имелся.

– Перестань, Володя. Думай, как дальше жить будем. Натаха-то наша беременная!

– Да ты что?!

– Вот тебе и что. Утром об этом Юрке сказала. Обрадовался зять, да, видно, не судьба ему дитя свое увидеть. После этих слов Наташки и позвонил тот негодяй, будь он проклят.

– Беременна, – проговорил Воловов. – Надо же!

– Ты, старый, словно что-то необычное услышал. Баба замужняя, она и должна детей рожать.

– Да я рад.

– Радости, конечно, полный дом.

– А чего же Натаха не плачет, если знает, что мужа нет?

– Днем все слезы выплакала. Считай, до вечера лежала и ревела.

Неожиданно из комнаты донесся душераздирающий вопль:

– Нет! Не верю, не может быть. Господи, верни мне его.

– Вот и прорвало, – бросила Ирина Семеновна и посеменила в комнату дочери.

Та билась в истерике, рвала на себе халат, волосы.

– Я за докторшей, – сказал Катанов. – Черт, она же на три дня в город уехала на курсы повышения квалификации. Кто у нас еще по медицинской части?

– Приведи тетку Настю.

– Догову?

– А кого еще? Она во всех болезнях лучше любого доктора разбирается.

– Правильно, эта знахарка поможет. У нее в сенях трав разных понавешано столько, что не пройти, и банки со всякими снадобьями. Меня за ночь на ноги поставила, когда ревматизм прихватил.

– Степаныч, ступай! Я к своим.

– Пошел. Держитесь тут.

Воловов махнул рукой и вошел в комнату.

Тетка Настя, местная знахарка, пришла минут через десять. Главе администрации не пришлось долго объяснять ей, в чем дело. Тетка уже откуда-то знала о беде, приключившейся в семье Зайцевых.

Она пришла, заставила родителей выйти из комнаты, осталась с Натальей.

Через час тетка Настя вышла оттуда и сказала:

– Наталья проспит часов десять. Вот вам настойки. – Она выставила из холщевой сумки две баночки. – Давайте по чайной ложке каждый час. Голова у нее затуманится. Она не так болезненно будет реагировать на происходящее.

– А ты знаешь, тетка, что Наталья беременна?

– Знаю. Сказала Наташка. Но лекарство на плод не повлияет.

– Как долго давать твое снадобье? – поинтересовался Воловов.

– Покуда девять дней со дня смерти мужа не пройдет.

– Еще не факт, что он умер.

– Нет, Степаныч, угробили Юрку, знаю.

– Откуда, если не секрет?

Женщина, которой можно было дать и тридцать, и шестьдесят лет, подняла палец.