Гнев ликвидатора - Александр Тамоников

– Первого вызывает Заря-11!

Шабанин ответил немедленно:

– Первый на связи!

– Докладываю! Время 20.51. Группа в районе действий. Начинаем работу!

– Принял доклад, Заря! Удачи! Связь со мной по необходимости!

– Есть, связь по необходимости. Отбой!

Уложив станцию обратно, Лазаренко взглянул на напарника:

– Что, Рыжий, двинулись?

– Пошли!

Офицеры пожали друг другу руки, майор вернул капитану карту, и снайперская группа скрылась в зарослях леса. Пилот, проводив спецназовцев, почему-то тяжело вздохнул, поднялся на борт. Вскоре вертолет поднялся над кронами деревьев и, набирая высоту, пошел на север, на специальную площадку возле отдельного полка, дислоцировавшегося на равнине, контакт с командиром и кем бы то ни было из офицеров которого был ему строго запрещен.

Отойдя от места высадки метров на сто, капитан с прапорщиком спустились в небольшой овраг. Здесь Лазаренко остановился, присел у куста, развернул карту:

– Давай-ка, Женя, прикинем, как будем работать.

Прапорщик опустился рядом.

Капитан указал на отметку на карте:

– Вот селение Ак-Мартан, до него километра четыре, и все лесом. Хамид из поселка направился в «зеленку», простирающуюся до перевала. Откуда обойдем Ак-Мартан?

Рыжов пожал плечами:

– Да откуда угодно. Ближе с запада.

– Да, ближе, но с запада предстоит пройти участок открытой местности, не уверен, что там мы не столкнемся с чабанами, мирно пасущими овец. Место вполне пригодно для пастбища.

– Ну, тогда пойдем с востока, третьего варианта не дано, не через само же селение нам с тобой идти?

Капитан повторил:

– С востока!

Прапорщик взглянул на командира:

– Чего задумался, Володь? Все же ясно как день!

Лазаренко ответил:

– Я вот что думаю, Женя, а не задержаться ли нам возле этого Ак-Мартана?

– Смысл?

– Отходить, при удачном раскладе, нам предстоит все одно мимо селения, вот и посмотрим на него вечером, ночью, утром. Прикинем, что за населенный пункт, чем живет, много ли в нем мужчин, чем те занимаются, а?

– Как скажешь! В принципе, знать, что оставляешь за спиной, не помешает! Возможно, и гости от Саммада вновь объявятся в селении. Кто знает, что за дела между местным Али Такоевым и Саммадом.

– Значит, решено! Выходим к селению и следим за ним. Для этого и местечко подходящее возле Ак-Мартана имеется, высотка с обрывом. Оттуда должен быть неплохой вид на поселок. Но это по карте. Как сложится обстановка на месте, на месте и узнаем! Готов?

– Как пионер, ты же знаешь!

Капитан приказал:

– Тогда так, давай вперед и строго на юг. Я за тобой. Если что, доклад мне!

– А что может произойти в лесу с этой стороны?

– Как знать, Женя, как знать! Может, и ничего. Я бы не расстроился!

– Я тоже!

– Пошел!

Прапорщик, закинув винтовку за спину, откинув бронешлем, но не отключая станцию малого радиуса действия, передернув затворную раму «АКС-74», поднялся по склону и пошел на юг, стараясь держаться ближе к оврагу. Выждав несколько минут, капитан вызвал его:

– Рыжий! Я – Лазарь, как дела?

Прапорщик ответил:

– Нормалек!

– Иду следом!

– Давай!

Капитан, также подготовив автомат к бою, пошел за прапорщиком.

Марш длился сорок минут.

В 21.58 прапорщик вызвал капитана:

– Лазарь! Я – Рыжий!

– На связи, Рыжий!

– Вышел на высотку. Место действительно замечательное, в смысле пригодности для контроля над селением.

– Ты и вниз посмотрел?

– А как же!

– Разве я приказывал делать это?

– Но и не запрещал!

– Ладно! Жди, выхожу к тебе!

Лазаренко отклонился правее, глубже в лес. Вышел на высоту с востока.

Прапорщик встретил его в небольшой ложбине, откуда открывался хороший вид на Ак-Мартан и «зеленку» за селением, вплоть до перевала, затянутого сумеречной пеленой. Рыжов произнес, оценивая ложбину:

– Готовая позиция, командир, трава. Можно веток наломать, чтобы удобнее было лежать.

Капитан запретил:

– Никаких веток, никаких следов. Я подход к высоте с востока проверил, давай-ка прогуляйся в сторону запада, посмотри, что там.

– И как далеко отойти от позиции?

– Метров на триста. Обнаружишь следы человека, какой бы давности они ни были, сообщи мне!

– Понял!

– А понял, иди! Да, отстегни маскировочную сеть, я, пока гулять по лесу будешь, накрою ею ложбину.

Прапорщик отстегнул прикрепленный к ногам чехол с сетью внутри и нырнул в кусты, став для капитана невидимым. Командир группы оборудовал позиции, и после того, как накрылся сетью, враг не обнаружил бы ее, даже пройдя в метре от ложбины. Закончив с маскировкой, Лазаренко в бинокль осмотрел селение. Ничего необычного в нем не было. Все, как в любом населенном пункте. Мечеть с минаретом, рядом два крупных дома, огороженных высокими заборами, дальше вдоль улиц дома поменьше. Но каменные, добротные. И сады с виноградниками, кольцом опоясывающие поселок. Людей на улицах мало. Женщины во дворах. Моют казаны, другую кухонную утварь.

Мужчины на топчанах. Кто в нарды с соседом играет, кто в одиночку лежит, глядя на суету семейства. Тишь и благодать. И никакой тебе войны! Казалось, выйди сейчас к людям, встретят, как гостя, накормят, напоят в любом доме, спать уложат, утром проводят с бурдюком местного вина. Но это обман. Войти в Ак-Мартан можно, и встретят наверняка приветливо, и спать уложат. Вот только утром либо не проснешься, либо окажешься рабом. Таковы реалии. А может, капитан спецназа ошибается? К сожалению, нет! Войну, как говорили мудрецы, начать легко, одним выстрелом, а вот прекратить ее сложно, если возможно вообще. И даже если погасить открытое противостояние, то останется ненависть. А ненависть та же искра. Подуй на нее, и пламя разгорится вновь. Пламя войны. Да, какую же все-таки глупость совершили власти, решив снять проблему мятежной Чечни силовым методом. И ведь были варианты не допустить кровопролития. Были. Лазаренко знал это. Но армейское командование недооценило силы Дудаева. В результате получило кровавый Новый год в Грозном, где в одну ночь полегло столько солдат, сколько не гибло за год активных боевых действий в Афганистане. Может, это и преувеличение, кто вел карательную статистику? Те же, кто и начал войну, но потери в первый же день боев оказались настолько крупными, что практически парализовали не только командование вооруженных сил, но и все российское общество. А что пошло дальше, так то и вспоминать не хотелось. Бомбардировки, артиллерийские налеты. И ведь гибли-то не только бойцы Джохара, но и мирные жители. В том числе и русские, и украинцы, и чеченцы, все, кто остался в городе. Да, бойню устроили знатную. Но что обидно, и людей погубили тысячи, и никаких целей не достигли. Напротив, получили проблему, которая до сих пор терзает страну.