Народный мститель - Кирилл Казанцев

Валерия Никодимовна, в отличие от своих ровесниц, даже в детстве никогда не мечтала о принце на белом коне. В молодые годы ее фантазия не шла дальше замужества с военным. Именно так она и познакомилась со своим будущим мужем – офицером погранвойск Виктором Андреевичем Матюковым. Поскольку программа-максимум была выполнена – мужа она захомутала, оставалось только его «строить». Вот тут-то неожиданно и проявились недюжинные организаторские способности Валерии Никодимовны. Именно она приложила все усилия к тому, чтобы в благоприятный момент, когда открылся «канал телепортации» питерских чиновников в Москву, ее муженек сделал головокружительную карьеру. Сам он никогда бы не додумался в нужное время подкатиться к нужным людям. Если бы не Матюкова, бросил бы он службу и таксовал в городе на Неве. А так в генералы вышел, со всеми вытекающими из этого последствиями. Сам он, конечно, официально бизнесом не занимался, но вот его супруга благодаря высокому положению мужа являлась в настоящее время владелицей одного из самых успешных строительных холдингов столицы. Хотя и не имела даже квалификации инженера, и вообще в своей жизни окончила только два образовательных учреждения – среднюю школу и профессионально-техническое училище мясо-молочной промышленности.

Как всякая малообразованная женщина, Матюкова была чрезвычайно суеверна, хотя и старалась не показывать этого на людях. Но каждое утро строго следила за тем, чтобы подняться с правой ноги, а не с левой. Могла приказать шоферу остановиться и ждать, если дорогу перебегала черная кошка. Был у нее и свой талисман, приносивший удачу. Заимела она его еще в смутные девяностые, когда продавала всякую живность в одном из частных питерских зоомагазинов. Торговать приходилось всем: от аквариумных рыбок, хомяков, морских свинок и белых мышей до червячков, идущих аквариумным рыбкам на корм.

Как-то однажды дождливым утром, когда сошлись воедино вечно плохая питерская погода и нелады в семейных делах и ей казалось, что завтрашний день она не переживет, в пустом магазине объявился странный посетитель. Чем-то он напоминал сказочного Деда Мороза. Длинные седые волосы, седая же борода и даже крючковатый посох в руках – отполированная заскорузлыми ладонями до блеска ореховая палка. Правда, не было синего тулупа с белой меховой оторочкой. Вместо него старик был одет в замасленную порванную дубленку явно с чужого плеча. Голову украшала облезлая ушанка из собачьего меха с развязанными ушами. Зато при себе, как и положено Деду Морозу, слегка пьяный визитер держал холщовый мешок.

– Вас ара не интересует? – без обиняков осведомился незнакомец так, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

– Ара? – Валерия подумала, что Дед Мороз имеет в виду какого-то неведомого выходца с Кавказа. – У нас все вакансии заняты. На работу никого не принимаем.

– А еще в зоомагазине работаете, – обиделся пьяненький седовласый старик и даже нервно затряс пышной бородой, после чего раскрыл холщовый мешок.

Из него на прилавок вальяжно выбрался огромный попугай со страшным крючковатым клювом и тут же, склонив голову набок, уставился на продавщицу.

– Дело дрянь, – удивительно внятно произнесла птица и сразу же запустила свой клюв в хрустальную вазочку с леденцами.

За один прием попугай проглотил три штучки вместе с прозрачными обертками. Выглядел он не ахти: худой, перья грязные и растрепанные. Да и чего ожидать от птицы, которую бомжеватый старик таскает по городу в мешке?

– Птица гениальная. Говорит на четырех языках…

И визитер тут же рассказал явно придуманную историю про то, как попугай стал его собственностью. Мол, помер сосед по коммуналке, бывший дипломат, а родственники покойного выкинули гениального попугая вместе с клеткой и остальным хламом на дворовую свалку, где Дед Мороз его и подобрал.

Валерия никогда не отличалась жалостью к бездомным животным. В тот день ею двигал исключительно финансовый интерес.

– Сколько вы хотите за эту не до конца ощипанную курицу? – поинтересовалась она с безразличным видом.

Торг оказался недолгим. Сошлись на рублевом эквиваленте в тридцать долларов. Наверняка история попугая была фальшивой, а его продавцу нестерпимо хотелось выпить. Вот так ара и перешел в руки к Матюковой. Вполне могло оказаться, что птица краденая или в лучшем случае упорхнула в окно, а бомжеватый Дед Мороз вовремя ее поймал. Настоящий владелец мог начать разыскивать пропажу, а потому от греха подальше Валерия решила с недельку подержать попугая дома и только потом выставить на продажу. Впопыхах она даже не поинтересовалась, как зовут попугая, а потому он и появился в квартире Матюковых под кличкой, которая просто дублировала его породу, – Ара.

Со дня приобретения гигантского попугая дела в карьере Виктора Андреевича почему-то пошли в гору. Да и оболтус Алекс на какое-то время взялся за ум. Попугай и в самом деле разговаривал на четырех языках: русском, английском, испанском и матерном. В качестве хозяйки признавал только Валерию; Алекса и главу семейства неизменно называл обидными словами и норовил сделать какую-нибудь пакость, если его по доброте душевной выпускали из клетки.

Орнитологи утверждают, что попугаи ара могут жить в неволе по двести лет, а то и дольше. Так что этот экземпляр вполне мог раньше принадлежать какому-нибудь британскому каперу, чем и объяснялось его умение говорить по-английски. Испанский же язык он мог выучить от своего прежнего владельца – одного из пиратов Карибского моря. Русский же, судя по набору слов, ему преподавали в питерском припортовом кабаке, где птица осталась в залог после крутой гулянки или игры в карты. Во всяком случае, старорежимная лексика попугая вела свое происхождение не из светских салонов Лондона времен Байрона и Санкт-Петербурга эпохи Пушкина. Все вещи, физиологические явления и части тела Ара привык, не задумываясь, называть своими настоящими именами. Правда, загадочная судьба птицы не давала ответа на вопрос, как с такой словесной несдержанностью и склонностью к космополитизму ей удалось пережить времена правления Сталина. Спасти Ару от длинных рук Лубянки могло только одно – его хозяином в те страшные годы должен был быть какой-нибудь высокопоставленный чин НКВД. Во всяком случае, Матюкова-старшего он обычно называл «врагом народа» и «оборотнем», а его отпрыска «дураком» и «нариком». Откуда умная птица пронюхала о кокаине, было непонятно – все-таки Алекс дома старался порошок не употреблять. Во многом Валерия Никодимовна разделяла мнение Ары, и это стало той причиной, по которой попугай задержался в их доме до нынешнего дня. Ара стал единственным членом семьи, с которым Матюкова могла общаться по душам, поверять ему самые сокровенные тайны. Ее саму попугай уважительно называл почему-то на старорежимный лад боярыней.

Все заботы по отмазыванию сыночка от уголовной ответственности Матюков-старший взял на себя. Последствия же этой комбинации предстояло расхлебывать и финансировать его супруге. Затягивать с этим было нельзя, ведь Алексей Базанов свою часть работы выполнил и теперь мог справедливо рассчитывать на щедрое вознаграждение.

Матюкова отстроила работу своего холдинга так, что могла не появляться в офисе неделями. Все толково исполняли тщательно подобранные ею помощники. Однако даже самые исполнительные люди имеют склонность расслабляться, если их время от времени не подстегивают. Поэтому никогда и никому – кроме, конечно, самой хозяйки – не было точно известно, когда она появится в своем кабинете. В связи с этим все сотрудники старались постоянно держать себя в тонусе.