Афганские каскадеры - Сергей Соболев

– Хотел мною прикрыться?

– Ну а че делать? – Котов почесал раздвоенный ямочкой подбородок. – Говорю же, искал отмаз. У нас ведь билеты в Шарм-эль-Шейх были на руках! И я, между прочим, официально числюсь в отпуске.

– И что тебе на твои попытки подверстать к твоим проблемам меня сказало наше начальство?

– Сказало, что ты совсем недавно была в отпуске. Не далее как этим летом.

– Умгу, вот как, значит, – пробормотала Козакова. – Они называют это отпуском? Ну и ну… Еще что про меня сказали? – громче сказала она. – На тему моего недавнего отпуска?

– Шеф сказал, что ты с мужем ездила в Таиланд…

– Это все?

– Ну да, все… Хорошо отдохнули?

– Замечательно, – сухо произнесла Анна. – Как в сказке побывали.

– Должно быть, он у тебя крутой мужик?

– Нормальный, – уклончиво сказала Анна. – Тебя не должна волновать моя личная жизнь.

– Да я так просто… – Анатолий пожал плечами. – Спросил, и все.

– Так и я просто отвечу – да, служит. Работает в международной частной компании. А все прочее, Кот, тебя не касается.

Минуту или две они сидели молча. Но Котов не тот человек, кто может долго хранить молчание.

– Сколько мы не виделись, Анна? – спросил он. – С февраля, кажется?

– С марта. Когда в Алеппо…

Анна не стала договаривать фразу – Котов вряд ли страдает провалами памяти и наверняка должен помнить ту их опасную поездку в этот превращенный нынче в руины сирийский город.

– Не о том думаешь, Толя. Забудь про свои курортные планы.

– Пытаюсь.

– И переключись на то задание, которое нам… да, да, и тебе тоже!.. поручено.

– Откуда тебе знать, подруга, о чем я думаю?

– У тебя на лице все написано.

Котов, чуть развернув внутреннее зеркало, глянулся в него. Обычное лицо, гладко выбритое, кстати. Да, несколько брутальное, как и весь его облик, напоминающий братка девяностых годов. Ну так что ж, таким он уродился, и ничего с этим теперь не поделаешь.

– Я даже не с бодуна, – сказал Котов. – Хотя вчера ох как хотелось нарезаться.

Анна слегка – понимающе и вроде даже как сочувствующе – покивала.

Для нее самой было полной неожиданностью то, что к ней, работавшей в последние несколько недель по одной закрытой теме – и занимавшейся этой темой фактически в одиночку, – указанием сверху вдруг «прицепили» Котова.

Как и она сама, Котов работает под прикрытием; какая-то часть его биографии, и наверняка немалая, залегендирована. В последние года три или четыре он на фрилансе – есть такая категория журналистов и операторов, снимающих материалы для крупных российских и европейских информагентств и телеканалов, но не состоящих в штате этих структур.

Позавчера, в четверг, когда Анна возвращалась к себе из Подольска, где находится архив Минобороны, ей прозвонил Антонов, ее личный куратор, и велел приехать на конспиративную квартиру. Там она застала обоих своих начальников. Прежнего куратора – полковника Митрохина, главу ближневосточного направления Третьего департамента ГРУ. И нынешнего – Виктора Антонова, подполковника ГРУ, работающего в последние годы под прикрытием и успевшего наработать себе имидж удачливого бизнесмена и теневого «решальщика» (его бизнес сориентирован опять же на страны Ближнего Востока и Восточного Средиземноморья).

– Немного же ты раскопала, Анна Алексеевна, – выслушав ее доклад, сказал Антонов. – Сущие крохи… И «суженый» твой помалкивает.

– Мы только и знаем, что он переведен в Кемп Бастион и что его привлекают на сопровождение конвоев, – сухо заметил Митрохин. – Содержательной информации в последнее время от него не поступало.

– Прошу не забывать, что Иван постоянно находится под колпаком, – огрызнулась Анна. – Во-вторых, очень сложно найти черную кошку в темной комнате… если ее там нет.

– Она там есть, – сказал Антонов. – Притаилась где-то в большой черной пещере… – Виктор Михайлович, ввернув этот странный для непосвященного оборот, помнится, со значением посмотрел на нее. – И ты, Анна… вернее, вы оба, ты и Иван, должны интересующее нас нечто обнаружить до того, как его найдет еще кое-кто…

– Анна Алексеевна, к вам будет прикомандирован товарищ, имеющий соответствующую фактуру и определенные навыки общения, – чуть усмехнувшись, сказал старший по возрасту и по званию – Митрохин. – С его помощью, а также заручившись помощью другого товарища, с которым вы уже контактировали, как мы надеемся, вам удастся открыть все двери архивных хранилищ… И добыть среди россыпи документов столь необходимые нам сведения.

– Второй «товарищ» – это Смольников?

– Да, тот самый ветеран, военный историк, через которого одна из зарубежных спецслужб пыталась этим летом получить доступ к информации о ЧП, произошедшем некогда в Афганистане.

– Я встречалась с ним несколько раз… Но какого-либо желания с его стороны помочь мне с розыском архивных документов лично я не увидела, не ощутила.

Начальники многозначительно переглянулись, из чего Анна сделала вывод, что к ветерану, служившему в Спецглавке МО, написавшему несколько книг о советско-американском ядерном противостоянии, нашли-таки какой-то особый подход.

– На этот раз, думается, все будет по-другому, – сказал Митрохин. – Смольников почти десять лет после отставки работал в архиве Минобороны…

– Я в курсе.

– У него и сейчас имеется действующий «допуск». Уже получено предварительное согласие с его стороны; он сам с вами отправится в Подольск и покажет некоторые документы обособленного хранения[12], которые ему попадались на глаза еще в ту пору, когда он собирал материал для своих книг.

Вот так еще в четверг Анна Козакова узнала, что теперь будет работать в архивах не одна, что к ней подключится ее старый знакомец – Анатолий Котов. А вчера, в пятницу, ей удалось договориться – по телефону, – что в Подольск с ними отправится Смольников, полковник в отставке, переквалифицировавшийся на гражданке в военного историка, публициста, писателя. Именно его они здесь и дожидаются – Валерий Трофимович обещался быть в десять у главного входа в ТД «Ясенево».

Анна, сверившись с часами, недоумевающе покачала головой. Достала из сумочки смартфон. Набрала номер Смольникова…

В ответ зазвучали длинные гудки.

– Почему бы не обратиться с соответствующим запросом в Двенадцатый главк?[13]– обозначая свою «информированность», спросил Котов. – Это же их тема!..