Последняя обойма - Александр Волков

Сидящий напротив офицер спросил:

— Неужели Стрижов был именно таким? Судя по уверенному виду и манерам — не подумал бы.

— Лешу в нашем классе не обижал только ленивый, — продолжил рассказ разведчик. — Ему даже от девчонок доставалось. Пареньком он был неглупым, учился хорошо, но и вредности в характере хватало. Вот и получал тумаки отовсюду.

Кто-то из участников застолья возразил:

— Разве таких моральных уродов берут в спецслужбы?

— А ты думал, в КГБ и в армейские Особые отделы идут исключительно по велению совести? Есть, конечно, и убежденные защитники социализма, но больше половины сотрудников вышеназванных «контор» — бывшие «козлы отпущения», затаившие обиду на сверстников, возжелавшие мести и тайной власти. Стрижов — типичный представитель таких «козлов»: мелкий, вредный и злопамятный. После школы поступил в Зенитно-ракетное училище, кое-как окончил, а службу в войсках не потянул. Ну, и написал рапорт о переводе в Особый отдел. Войсковое начальство не возражало (кому он такой нужен?), а «особисты» приняли его как родного. Вероятно, он давно состоял внештатным сексотом и поставлял информацию на сослуживцев.

* * *

— Товарищ командующий, мне поступил сигнал, и я обязан отреагировать, — пристроив на столе большую кожаную папку, начал Стрижов, когда хозяин кабинета закончил телефонный разговор и положил трубку на аппарат.

— Какой еще сигнал? — недовольно буркнул Филатов.

Сегодня его слишком часто отвлекали от важнейших дел, а он этого не любил.

— О возможном бегстве в Пакистан генерала Воронова.

— И ты туда же. Вы что, сговорились?..

Рука командующего потянулась к пачке «Столичных». Рано утром он достал ее из кармана брюк запечатанной, а к полудню от содержимого не осталось и половины.

— Я не могу оставить без внимания рапорт.

— И как же ты намерен поступить?

— Составлю подробное донесение и отправлю его в Москву, — проговорил Стрижов противным скрипучим голосом.

В этот момент запищал селектор. Вызывал начальник штаба.

— Слушаю, — вдавил клавишу Филатов.

— Леонид Егорович, у меня хорошая новость! — прокричал Афанасьев.

— Докладывай!

— Пятнадцать минут назад засекли сигнал аварийной радиостанции.

— Да ты что?! Так-так… Ну и? Район? В каком районе?

— По предварительным расчетам, катапультирование Воронова произошло в десяти-двенадцати километрах юго-западнее долины Руха. В данный момент специалисты работают над более точными данными.

Командующий откинулся на спинку стула и с облегчением выдохнул. Тут же вспомнив о начальнике Особого отдела, оживился и перешел в наступление:

— Чем потакать глупым подозрениям, занялись бы лучше делом, товарищ Стрижов! Вон в 115-м гвардейском истребительном авиаполку два ящика со снарядами бесследно исчезли. Испарились подобно утреннему туману! А ты до сих пор не доложил о ходе расследования.

— Расследование находится в стадии сбора информации…

— Сколько еще будет длиться твоя стадия?

— Дней семь-восемь.

— Семь-восемь… — скривившись, повторил генерал-лейтенант. — А ты уверен, что за это время не свиснут другие боеприпасы?

Поняв, что дальнейшего разговора не получится, полковник Стрижов поднялся:

— Разрешите идти?

— Иди. И передай этим двум деятелям, чтоб на глаза мне в ближайшие сутки не попадались. Ясно?

— Так точно.

Осторожно прикрыв за собой дверь, Стрижов исчез в коридоре.

* * *

Сразу после обеда Филатов вновь созвал в кабинете совещание. Как и утром, основным вопросом на повестке дня были поиск и спасение генерала Воронова.

— …В ночных условиях, товарищ командующий, вертолеты в горах высадить десант не смогут, — опровергал нелепое предложение кого-то из присутствующих приглашенный на совещание полковник Максимов. — Даже днем операция по высадке десанта при минимуме погоды потребует тщательной подготовки.

Филатов всю жизнь летал на самолетах, а в предстоящей спасательной операции первую скрипку должны были сыграть вертолеты. Потому он пригласил Максимова как одного из опытнейших вертолетчиков.

— Высаживать вам не придется, — парировал Филатов. — Забрасывать спасателей будем по земле — сначала на бэтээрах, потом пешочком. Так что от ваших ребят потребуется поддержка с воздуха и, возможно, помощь при эвакуации.

— С этой задачей мы справимся, — уверенно сказал Максимов. И предложил свой вариант: — Товарищ командующий, пока остался запас светлого времени, разрешите слетать тремя бортами за Вороновым? Я на «восьмерке», за мной пара прикрытия на «Ми-24». Вся операция займет час или чуть больше.

— А как ты его там найдешь? — генерал недовольно глянул на полковника.

— Генерал Воронов — опытный летчик. Услышит нас — подсветит ракетой. Останется только подсесть одним колесом, забрать и нырнуть в облака.

Подумав, Филатов решительно мотнул головой:

— Запрещаю. Сейчас к месту катапультирования Воронова наверняка стягиваются банды со всего ущелья. Сами знаете, какие награды обещает руководство афганских моджахедов за пленение наших летчиков. Так что не будем рисковать жизнями других экипажей. А то вместо одного сбитого придется вытаскивать десятерых.

Зная, что с Филатовым спорить бесполезно, Максимов огорченно вздохнул:

— Ясно, товарищ командующий. В таком случае сделаем все, что в наших силах, по огневой поддержке и эвакуации.

— Вот это правильно. Садитесь. У кого еще есть что сказать по делу?

— Разрешите? — поднял руку начальник разведки.

— Давай.

Поднявшись, полковник Царев приступил к докладу:

— Только что поступили свежие данные от начальника разведки армии. Вчера на Баграмскую военную базу вернулась группа разведбата во главе с опытным разведчиком капитаном Фроловым. Отдохнуть, конечно, не успели, но для выполнения поисково-спасательной операции выдвинуться в горные районы готовы.

— Это хорошо. Еще в том районе имеются наши подразделения?

— Так точно. В пятнадцати километрах к востоку от предполагаемой точки катапультирования проводит реализацию разведданных группа из разведроты 181-го мотострелкового полка. Командует группой еще один опытный разведчик — капитан Воротин.

— Воротин, Воротин… — наморщил лоб командующий. Затем по губам скользнула усмешка. — Это не тот ли лихой молодец, получивший от командующего армией взыскание за трехэтажную матерщину?

— Тот самый, — сдержав улыбку, кивнул Царев.

— На вид надежный парень. Значит, это ему будет поставлена задача по спасательной операции?