Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

— Ну да, — смущенно ответил Войцех, — тебе легко говорить. Это не тебе придется шуточки Норвика по этому поводу выслушивать. У него хватит такта достать меня у тебя за спиной – не больше.

Впрочем, выбранные для защиты гусарской чести «доспехи» Мелисенте были настолько к лицу, что возражений у нее не осталось.

Перед началом официально-торжественной части был произведен обряд отключения телефонов, и компания, наконец, расселась за столом. Высказанное Делией желание праздника оказалось всеобщим, все треволнения предыдущих дней временно забылись, и звон рюмок сплотил вернее, чем их содержимое.

Маленький уютный зал с расписанными цветами светлыми панелями и стилизованными под малых голландцев натюрмортами в резных рамах наполнился шумным весельем и смехом. Только невеста сидела со счастливо-отрешенным и серьезным видом, чуть испуганно поглядывая на улыбающегося Войцеха.

Делия первой обратила на это внимание.

— Что с тобой? – спросила дроу удивленно, — у тебя такой вид, словно ты собираешься в клетку с тиграми войти, а не замуж. Это не так страшно, как поначалу кажется, можешь мне поверить.

— Ты не понимаешь, — очень серьезным голосом ответила Мелисента, — это же такая ответственность…

Фьялар от смеха чуть не уронил рюмку.

— Девочка права, Делия. Дважды. Это большая ответственность, и ты этого не понимаешь.

— Пусть сначала сама попробует яичницу из шести яиц с беконом поджарить, а потом меня учит, в чем состоит супружеский долг, — обиженно заявила Делия.

— А это обязательно? – с тревогой в голосе спросила Мелисента и посмотрела на Войцеха. — Я научусь.

— Вообще-то, я не ем яичницу, — напомнил Войцех.

— Фьялар, — озабоченно спросил Диззи, — я надеюсь, это единственная часть супружеского долга, которую вы с Делией намерены на меня переложить?

— А еще борщ с пампушками, жаркое в горшочке, пироги с капустой, грибы в сметане и домашняя сливовица, — вспомнил волчье гостеприимство Фьялар.

— Тут мы имеем образец гнома, неудовлетворенного желудочно, — хмыкнул Войцех, — мне это вряд ли грозит.

— Смотри, не лопни от полного удовлетворения, — отпарировала Делия, единственная, впрочем, кому удалось полностью проследить за мыслью Шемета.

— Художник должен быть голодным, босс, — назидательно произнес Диззи, — я об этом начну заботиться, как только мы вернемся в Нью-Йорк.

— К нам это тоже относится? – с притворной угрозой в голосе спросил Рамо, а Хоакин показательно лязгнул клыками.

— Ладно, — примирительно ответил Диззи, — возможно, это касается только живописи.

Улыбка с лица Фьялара исчезла, и он озабоченно потянул Шемета к себе, чтобы вопрос не достиг общего слуха.

— Ты когда в последний раз кормился?

— Не помню. Кажется, дня три назад. А что? Я не голоден.

— Это странно, — ответил Фьялар, — очень. Думаю, нам стоит до отъезда повидаться с Ребеккой, если у кого и есть ответы, то у нее.

— Нам все равно стоит выяснить, что мы оставляем за спиной, — шепнул Войцех, — с утра надо ехать, в любом случае. Иначе график сорвем. Так что два часа на веселье, и включай телефон.

Фьялар кивнул и налил себе еще рюмку.

Разговор снова потек рекой, то сливаясь в общее русло, то распадаясь на мелкие звенящие смехом ручейки.

Делия и Бранка зажали Мелисенту в углу, вполголоса о чем-то беседуя. Мелисента говорила тихо, но убежденно, Делия делала страшные удивленные глаза, а Бранка прыскала в кулак, довольная тем, что задуманная на пару с дроу провокация удалась.

— По-моему, она хвастается, — заметил Норвик, — Шемет, гордись.

— У девчонок что, других тем не бывает? – недовольно спросил Войцех.

— Не скромничай, — усмехнулся Фьялар, — тебя только слепой не разглядел, нудист троллий. Ей есть, чем похвастать.

— Забавно, что девушки об этом больше нас знают, — заметил Норвик.

— Меряться не пойдем, — хмыкнул Фьялар, — кому интересно, может у них спросить.

— Здесь фирр для чистоты эксперимента не хватает, — Войцех пихнул Норвика в бок, — и Диззи еще не попал в списки конкурсантов.

— Думаешь, ему светит? – с сомнением спросил Норвик.

— Не знаю, светит ли. Но горит, это точно, — расхохотался Фьялар, — вон как глазами сверкает в ее сторону.

Войцех отправился выручать Мелисенту, а Диззи, воспользовавшись этим, подкатил к Бранке. Его идея о лучшем способе понравиться девушке состояла в том, что сначала он доводил ее чуть не до перекидывания в боевую форму своими шуточками, а потом недоуменно хлопал глазами и по-младенчески невинно улыбался, вызывая ее смех. Насколько это приближало его к цели, оставалось только догадываться. Меньше всех на этот вопрос могла бы ответить сама Бранка. С Диззи было легко и весело, но девушка привыкла к тому, что мужчина должен быть серьезен и основателен, как ее отец, и к тому же за мальчишескими выходками Диззи ей виделась безответственность и ненадежность, символом которой выступал пресловутый и неизменный джойнт. Она даже не пила ничего, крепче пива, а уж мысль о наполняющем легкие и туманящем мозги дыме и вовсе была ей неприятна. Но пока она смеялась, а Диззи, похоже, ничего другого и не было нужно.

Фьялар, предоставленный на несколько минут самому себе, наблюдал за увлеченными разговором Паулем и Сэмюэлем. Вампир явно стремился заслужить одобрение гуля, неторопливо и основательно излагая ему свою точку зрения на современную музыку, а Пауль удовлетворенно кивал и ободряюще похлопывал Сэмюэля по руке. Впрочем, только их «сверхъестественное» состояние могло вызвать удивление таким распределением ролей. Никаких намеков на то, в чем высказал уверенность Войцех, Фьялару обнаружить не удалось. С другой стороны, отношения журналистов, похоже, ни для кого не были тайной, и упоминались между делом, как неоспоримый факт. Фьялара они сами по себе волновали мало, но любопытство по поводу того, откуда такие отношения вообще берутся, у него было, хоть и не особо жгучее.

Поэтому, улучив момент, когда Сэмюэль подошел к Норвику за уточнением темы следующей статьи, гном подсел к Паулю.

— Если не хочешь, не отвечай, — сказал он, наливая водки себе и гулю, — но у меня есть вопрос.

Пауль поглядел на гнома, чокнулся с ним, отставил нетронутую рюмку и улыбнулся.

— Кажется, догадываюсь какой. Не проблема, отвечу.

— Почему Сэмюэль?

Пауль задумался. Закурил сигарету, затянулся. Фьялар терпеливо ждал, пока он заговорит.

— Скажи мне, Фьялар,