Слепой. Не брать живым - Андрей Воронин

Ее пробуждения, очевидно, ждали, наблюдая за нею с помощью видеокамеры, которая пялилась на нее с потолка над кроватью.

Как только Алина открыла глаза и наскоро огляделась, дверь отворилась и вошли двое: здоровый, лысый, в темно-зеленом полосатом халате и второй — на голову его выше, в спортивном костюме.

— Ну что, проснулась, Семечкина? — спросил лысый неприятным, скрипучим голосом. Его лицо при этом так заиграло морщинами и морщинками, что Алине он показался похожим на Фантомаса или Шрэка.

— Где я? — строго спросила Алина. — И кто вы вообще такие?

— Ты находишься у меня в гостях, — сказал лысый и оглянулся на дутое кресло. Второй, очевидно охранник, придвинул его к кровати.

Лысый сел и, глядя в глаза Алине, спросил:

— И кто же тебя науськал писать всякую чушь? Кто и сколько тебе заплатил за твои поганые статейки?!

— Это что, допрос?! — возмутилась Алина.

— Не. Это разговор по душам! Вишь, за окном клен шумит, солнышко светит… Болдинская осень, одним словом. Я с тобой говорю, ты со мной говоришь, все как на духу рассказываешь…

— Тоже мне, блин, священник нашелся! — раздраженно проворчала Алина. — Кто ты такой вообще-то?

— Да, детка не понимает… Если хошь допрос, будет тебе, детка, допрос! Боб, позови Вана, покажите девочке, что такое допрос… — сказал лысый, явно теряя терпение.

— Если вы хотите поговорить по душам, — решила пойти на попятную Алина, — то хотя бы развяжите меня, дайте умыться, в туалет сходить, а потом уже спрашивайте.

— Ладно, не скоты же мы… — сказал лысый и приказал: — Боб, развяжи ее и проводи умыться. А я вас здесь подожду.

Когда Боб развязал Алину, она поняла, что ее руки и ноги затекли настолько, что, для того чтобы расходиться, нужно будет время. Значит, пролежала она в этой комнате не один час.

Ванная и туалет с модной под мрамор отделкой обнаружились тут же у выхода из комнаты, дальше шел длинный затемненный коридор, утыкавшийся в железную дверь с кодовым замком.

На окнах, как поняла Алина, стояли какие-то хитрые рамы на кодовых замках и с пуленепробиваемыми стеклами. Да еще видеонаблюдение повсюду. Сбежать нереально. То есть, хочет она того или нет, придется договариваться.

Когда Алина вернулась в комнату, лысый сидел за приставленным к кровати столиком с двумя чашками дымящегося ароматного кофе и вазочкой с печеньем.

Алина не смогла скрыть чуть скептической улыбки.

Не успела она устроиться на кровати, как в комнату влетел невысокий парнишка в кожанке с взъерошеными волосами и выпалил:

— Шрэк, звонил Дэн, они перестарались!

— Я просил не называть меня Шрэком! Да еще при посторонних! — взвился лысый, заливаясь краской.

«Красный Шрэк», — подумала Алина и сделала пару глотков. Кофе вернул ее к жизни.

— Простите… — стушевался вбежавший парнишка и добавил: — Я думал, что это важно…

— Я же сказал, что он мне в здравом уме и ясной памяти нужен! — рявкнул Шрэк. — Балбесы! Пусть теперь, что хотят делают, но чтобы пацана в чувство привели! Иначе я их самих урою!

— А если не получится?! — осторожно спросил парень.

— Получится! Захотят — получится!

— Может, врача вызвать? — бледнея, спросил парень.

— Еще чего не хватало! Сами заварили кашу — сами и расхлебывайте!

— Но ему реально плохо… Без сознания он… Можно, я хотя бы вашего доктора туда отведу…

— Ладно, веди! — махнул рукой Шрэк и тоже глотнул кофе.

Алине стало не по себе. Но деваться ей было некуда, и единственной разумной тактикой оставалось, как можно дольше тянуть время.

— Ума не приложу, чем я заслужила ваше внимание… — сказала она, растягивая слова и чуть модулируя голос. — Вы, надо понимать, весьма уважаемый человек. А я всего простой экскурсовод. Ни денег у меня, ни славы…

— Ладно, крошка, хорош выпендриваться! Сама знаешь, что у тебя есть кое-что подороже денег и славы… — проговорил Шрэк, в упор глядя на Алину.

— А что же может быть дороже денег и славы? — продолжала играть Алина. — Неужели любовь?

— Нужна ты мне! — недовольно фыркнул Шрэк и, не сводя глаз с лица Алины, добавил: — Информация. Крошка, ты владеешь нужной мне информацией.

— Информацией? Я? — удивилась Алина, уже понимая, что отмолчаться ей не удастся. Но Вадика ей выдавать тоже не хотелось. Оставалось тянуть резину.

— Скажи, откуда ты знаешь Вадима Котова? — спросил Шрэк.

— Вадима? — повторила Алина, сама не зная, что ответить.

— Ну да. Журналюгу этого. По его словам, ты ему через Интернет информацию сливала. А почему ты именно его выбрала? Столько опытных журналистов рогом землю роет, а ты какому-то молокососу доверилась… — сказал Шрэк, явно проверяя ее.

— А он что, молокосос? — спросила Алина, понимая, что каждое ее слово может стать для Вадима или спасительной соломинкой, или камнем, который потянет на дно.

— Да в том-то и дело, сопляк совсем!

— А мне казалось, так солидно звучит — Вадим Котов… — продолжала играть Алина. — Я думала, что он такой, как вы. Взрослый. Опытный…

Грубая лесть сработала: Шрэк опять налился краской, но теперь, очевидно, от удовольствия.

— Ладно, это твои проблемы… Я о другом. Кто тебе рассказал о том, что банк «Омега» всякие там махинации проворачивает…

— Я не могу рассекречивать источник информации…

— Слышь, ты, не выпендривайся, а то я и по-другому поговорить с тобой могу…

— Попробуйте. Поговорите, — сказала Алина, хмуря брови. — Вы же отлично знаете, что у меня имеется спасительная флэшка со всем компроматом, который я накопала и который, я так поняла, вас интересует, и эта флэшка находится в надежном месте. И если со мной что-нибудь случится, то все, что на ней записано, тотчас же будет опубликовано если не в наших городских изданиях, то где-нибудь в Москве или вообще за рубежом.

— Ты что, мне угрожаешь?! — возмутился Шрэк.

— Да нет, предупреждаю, — повела Алина плечом, чувствуя, что наконец выбрала верный тон. — Вы же сами говорите, что информация дороже денег, дороже славы и даже дороже любви.

— И сколько ты хочешь за твою информацию? Точнее, за источник твоей информации? — спросил Шрэк.

— Вы не поняли. Мне сейчас нужно срочно позвонить. И сказать своим друзьям, что со мной все в порядке. Чтобы они не волновались и пока что не давали ход тем сведениям, которые, я так поняла, вас сильно напрягают…

— Хорошо, звони, — сказал Шрэк.

— Так телефон же мой, мобильник, вы еще в больнице у меня забрали… — напомнила Алина.

— Мобильник? — удивился Шрэк, а потом махнул рукой: — Не, мобильник, это не мы… Это другие…