На линии огня - Александр Тамоников

— Да, господин, только я никогда не командовал людьми, — ответил афганец.

— Значит, будешь командовать! Я назначаю тебя командиром отряда вместо Юсупа.

— Да, господин!

— Я верю в тебя! И помни: ты не один со своими бойцами. С востока и запада к крепости идут еще две группы по двадцать человек, и по северному склону спускаются еще двадцать бойцов. Нас более семидесяти воинов, а русских в крепости человек двадцать и у них заканчиваются боеприпасы. Надо только действовать решительно.

Шукур спросил:

— Извините, господин, а что будет, когда мы убьем русских и займем крепость? Гяуры не дадут нам уйти.

— Надо сначала убить неверных, а потом думать об отходе. Мы уйдем, это я тебе обещаю, и ни вертолеты, ни русские войска не смогут нас остановить. Абутияр позаботился об этом. Так что вперед, Шукур! Да поможет тебе Всевышний!

Назначенный Рахимом новый командир сильно поредевшей в ходе боя группы душманов крикнул соплеменникам, что он назначен их начальником, и приказал атаковать позиции русских.

Душманы появились из-за дыма внезапно. Несколько бандитов метнули гранаты за дувалы; раздались взрывы, за ними грохот стрельбы, крики раненых. Бойцам взвода охранения, потерявшим в результате применения бандитами ручных наступательных гранат еще четверых человек, удалось уничтожить наступавшую банду. Но дальше измотанные солдаты могли продолжать только рукопашный бой — у них кончились патроны. Оставшийся в живых единственный сержант взвода Ольшанский доложил об этом старшему лейтенанту Белоусову. Последний отдал приказ оставаться на местах до первой команды. Он вышел к Черникову:

— Фронтальную атаку «духов» отбили, положили всех, кто наступал с южного направления, но и сами еще четверых потеряли. А главное, моим восьмерым бойцам, кроме как ножами да штыками, бой вести нечем.

Черников проговорил:

— И у моих боеприпасы на исходе. Но, может, после воздушной атаки, да уничтожения «духов» с южной стороны, они отвалят от крепости?

— Хрен их, Саня, знает. У тебя сколько осталось в строю?

— Со мной десять, да еще на западном фланге Зайцев с двумя бойцами-ремонтниками. Не густо, если учесть, что абреки, спустившиеся в ущелье с северного склона, еще не проявили себя.

И душманы будто услышали слова командира мотострелкового взвода. С восточной стороны раздался крик молодого солдата:

— Пацаны! «Духи» слева!

И следом прозвучали две короткие очереди.

Черников взглянул на Белоусова:

— Я беру троих и отправляюсь к своим на восточный фланг; ты отсюда отслеживай обстановку, да будь на связи!

Командир роты забрал у связиста магазин, позвал троих солдат, у которых еще остались патроны, повел их к восточной окраине. Черников подошел вовремя. Часть спустившейся банды Рахима уже развернула атаку на позиции двух бойцов роты материального обеспечения. Еще несколько минут — и «духи» прорвали бы оборону и ворвались в крепость, но наткнулись на огонь подошедшей группы Черникова. Несколькими очередями, опустошая магазины, бойцы срезали наступавших и открытых для поражения душманов. Черников перевел дух, вытер пот с лица и проговорил:

— Ну вот, и здесь, кажется, все! Но где же рота, черт возьми?

И тут Черников услышал три мощных взрыва, прогремевших с западной стороны ущелья, там, откуда должна была выйти рота поддержки полка. Она и вышла, немного опоздав из-за проведенного ротным перестроения колонны, но была встречена гранатометным огнем банды Халима. Тот словно предчувствовал опасность и не вывел свою группу к крепости. Он решил выждать. И дождался, когда высланный на запад дозор доложил о приближении к крепости мотострелковой роты советских войск. Он тут же вызвал Рахима:

— Сеид, ответь!

В ответ Рахим, получивший информацию о подходе мотострелковой роты раньше, от разведчика Али Ахматулло, хрипло проговорил:

— Я слушаю тебя, Халим!

Командир одной из групп душманов сорвался на крик:

— Слушаешь? Тогда ответь, кто кому устроил у Куншера засаду! Вертолеты уже обстреляли группу Юсупа, русские в крепости отбили атаки и с юга, и с севера, а на меня накатывает полноценная мотострелковая рота. И проклятые «вертушки», наверняка, кружат где-то недалеко. Да еще с востока к неверным может подойти помощь. Что делать, Рахим? Может, ты знаешь, как нам выйти из того положения, в которое ты загнал нас своими приказами?

— Ты ведешь себя недостойно, Халим! Ты воин или баба? Мы все здесь для того, чтобы драться с неверными. И тебе ли не знать, что нас ждет на небесах? Но, чтобы обрести покой, оставив на земле память о себе, мы должны драться с неверными до конца. Да, нам не удалось переиграть русских, но мы уничтожили их колонну, а тебе предстоит сразиться еще с ротой неверных. Для того, чтобы остановить русских, у тебя есть все возможности. Маневрировать техникой в ущелье они не смогут, это не равнина. Подбей передовые машины, рассредоточь грамотно двадцать своих бойцов, и ты остановишь русских. Они ничего не смогут сделать. А поможет Всевышний, так мы вообще разобьем эту роту. Так что возьми себя в руки и останови неверных, пока мы не покончим с колонной. А там — почему бы нам не уйти? В горах гяурам, понесшим большие потери, нас не достать. Действуй, Халим!

Главарь банды, высланной тогда еще живым Юсупом на охват крепости с запада, приказал бандитам рассредоточиться по склонам и подозвал к себе гранатометчиков. Быстро поставил им задачу — подбить передовые машины роты и поддержать стрелков группы.

Бандиты, понимая, что сейчас от оперативности действий зависит их жизнь, стремительно заняли позиции. По десять человек на каждом склоне, ближе к вершинам, за валунами и в трещинах, а гранатометный расчет из трех человек — среди камней дна ущелья. Движение бандитов заметил прапорщик Зайцев, отвечавший за оборону западного фланга. Увидев, как душманы занимают позиции, он чертыхнулся:

— Черт бы побрал, шакалье отродье, сколько же в ущелье «духов»? А на подходе рота. Значит, эти козлы занимают позиции, чтобы атаковать роту!

Он повернулся к одному из своих бойцов:

— Женя, бегом к ротному! Пусть свяжется с ротой, что выходит к крепости, предупредит, чтобы готовились встретить банду рыл в тридцать. И у «духов» имеются гранатометы.

— Есть!

Черников не успел связаться с командиром роты: тот уже вывел подразделение в район крепости — и отдал команду на спешивание личного состава, приказав командиру первого взвода совершить бросок на бронетранспортерах к обороняющимся из последних сил бойцам автоколонны. Три БТРа, выйдя на расширяющую часть дна ущелья, развернулись в цепь и, поливая огнем из пулеметов склоны, пошли к цели. Но не прошли и пятнадцати метров. Как три выстрела гранатометчиков превратили бронетранспортеры в факелы. С брони спрыгнули солдаты, кто смог. На двоих загорелись «афганки». Товарищи попытались сбить пламя, но попали под огонь стрелков Халифа. Первый взвод был практически уничтожен, и горящими бронетранспортерами он перегородил дно ущелья, оставив для прохода солдат по нескольку метров пространства от склонов и небольшие коридоры между пылающими машинами. Командиру роты пришлось отдать приказ на остановку подразделения и занятия позиций боя, так как в условиях сложившейся на данный момент обстановки он не мог выслать помощь бойцам колонны, о чем сообщил в штаб полка. Вызванные в срочном порядке вертолеты ударили по склонам, но неуправляемые реактивные снаряды легли за спиной душманов. Те подпустили роту на близкое расстояние, в зону, где авиация без риска накрыть своих работать не могла.