Самый опасный человек - Александр Шувалов

Может, и так, но в данном конкретном случае прокололся, как последний зеленый стажер. Вернее, облажался.

— Мужики, — московский подполковник сложил ладошки домиком, — все это, конечно, здорово, но…

Сидящие напротив переглянулись. Начинается…

— Но почему этот славный юноша, если уж так здорово сработал и получил за это серьезные деньги, до сих пор не «закреплен» за нашей службой? Или все-таки «закреплен»?

— Нет, — покачал головой толстяк. — Обошлись без этого.

Длинный майор тяжко вздохнул и закатил глаза к потолку.

— И почему, позвольте полюбопытствовать?

— Я счел это нецелесообразным. — Полковник привык нести личную ответственность за все то, что происходит в его епархии. Может, именно поэтому двенадцатый год продолжал трудиться заместителем резидента. Черт знает где, без малейшей перспективы на дальнейший карьерный рост.

— А у Центра по этому вопросу совершенно другое мнение. — Подполковник самую малость добавил металла в голос. — Человек, принесший ценную информацию и получивший за это деньги, — уже наш агент. Остается только документально оформить сотрудничество. Не вижу причин этого не сделать.

— А ежели взбрыкнет? — лениво поинтересовался майор.

— А на здоровье, — усмехнулся посланец столицы. — Пусть попробует.

— Иногда лучше до этого не доводить, — мягко заметил полковник. — А просто продолжать сотрудничество.

Он уже знал, каким будет ответ.

— Не уверен. — Ну вот, дождался.

Кто-то считает, что разведка — это наука, кто-то — что искусство. На самом же деле это просто ремесло, включающее в себя элементы и того, и другого. Хотя в его родной конторе с какого-то времени стало модным полагать, что просто служба. Как в Кантемировской дивизии, к примеру, и не хрен тут умничать. И полагаться в работе, в смысле, в службе, следует на дисциплинарный устав. Уж слишком много в одно время пришло к руководству во всех звеньях ГРУ выпускников Академии имени Фрунзе, недавних командиров разведбатов и начальников разведки дивизий. Ребята быстренько, как им самим показалось, сориентировались в новых реалиях. То есть сняли сапоги с портупеями и переоделись в лапсердаки гражданского покроя. А портянки-то снять забыли. Отсюда и методы работы с агентурой. И успехи последних лет — оттуда же.

— Есть такое понятие, — длинный майор с трудом подавил зевок, — как особенности национальной психологии.

— А есть и другое: умение волевым образом работать с агентурой.

Мерзкая кривая улыбка этого верзилы, пересекающая физиономию с юго-запада на северо-восток, была ему ответом. За не такие долгие годы службы подполковник срубил не меньше половины десятка «палок»^[14], без единого, заметьте, срыва. И на этом простом основании полагал, что заслуживает уважения профессионалов. А не ухмылок со стороны хрен знает кого и хрен знает откуда.

— К вопросу о тех самых национальных особенностях и психологии. — Майор, такое впечатление, очнулся от дремоты. — Позвольте маааленький пример из не такого и далекого прошлого? Я коротко.

Московский гость, мысленно скривившись, сдержанно кивнул. Давай, дескать, только будь уж добр покороче.

— Когда меня в очередной раз чему-то обучали, на должности «классной дамы»^[15] нашей группы состоял один не первой свежести полковничек. И поведал он как-то раз в не совсем официальной обстановке одну интересную историю. Достаточно поучительную для тех, кто понимает.

Подполковник бросил взгляд на часы.

— Я быстро, — успокоил его майор. — Так вот, после войны, как все знаете, на стройках народного хозяйства СССР трудилась чертова пропасть пленных немцев. Спецслужбы, что наши, что соседские, естественно, этим с удовольствием попользовались, как же иначе? Вербовали гансов с фрицами рядами и колоннами. Кого — за пайку, кого — за перспективу досрочного возвращения в родной фатерлянд, кого — просто так, до кучи.

— Где-то что-то такое слышал.

— Вот. — Майор отпил холодного чайку. — Навербовали, в общем, хренову тучу на любой вкус. Выполнили оперативные планы и успешно обо всем этом, как водится, забыли. А спустя энное количество лет, когда немчура уже возвратилась по домам, вдруг вспомнили, что у нас в Германии, оказывается, до хрена агентуры. И пора бы ей уже начинать работать. Для этого было принято решение эту самую агентуру активизировать. Сказано — сделано. И поскакали по адресам советские военные разведчики.