Милицейский спецназ - Александр Тамоников

Прибыла смена. Наступило время сдавать пост.

Кузьмичев поднялся в верхнее помещение. Надо было заполнить журнал передачи дежурства и составить рапорт о всех произошедших за смену происшествиях.

Прапорщик Пахов, прибывший менять Кузьмичева, сразу же поднялся в дежурку.

Кузьмичев корпел над журналом.

Пахов присел напротив старшего лейтенанта, закурил.

– Да, Вова, шумиху ты поднял знатную!

Владимир поднял глаза на прапорщика:

– Ты уже в курсе, Дима?

– В курсе! Оперативный доложил обстановку. И, между прочим, весьма хреновую для тебя обстановку.

Кузьмичев ответил спокойно:

– Ничего, Димыч, прорвемся.

– Мне бы твою уверенность!

– Не волнуйся. Все будет нормально. Так, рапорт написал, журнал заполнил, принимай дежурство, да отвалю я. Сдам оружие – и на боковую. Что-то устал сегодня.

– Завтра не так устанешь!

– До завтра дожить еще надо.

Пахов приблизился к другу:

– Вот-вот, Вова, в самую точку ты попал. До завтра еще дожить надо!

– Нам ли, Дима, кого-то бояться? Лично я свое давно отбоялся. Теперь пусть другие меня остерегаются. Такие, как Фома со своими шакалами. Вот так-то, прапорщик. Ставь подпись!

Пахов расписался в приеме дежурства.

Кузьмичев с Губиным и Ториным на «Волге» отправились в райотдел милиции, сдать оружие.

Домой старший лейтенант прибыл без четверти девять вечера. Наскоро поужинал, поинтересовался здоровьем Анны Ивановны и, сославшись на недомогание, ушел в спальню, устроенную в зале за фанерной перегородкой. Через полчаса Кузьмич спал сном человека, достойно, по совести, выполнившего свою работу.

Последствия стычки на дороге не замедлили вскоре сказаться. Утром к дому Кузьмичева подъехал служебный «УАЗ» районного отдела внутренних дел. Сержант-водитель сообщил вышедшему навстречу Кузьмичеву, что того срочно вызывает начальник милиции. Владимир усмехнулся:

– Вот как? Даже машину прислал?

– Прислал! – ответил водитель, не понимая хорошего настроения инспектора ГИБДД. И добавил: – Долматов очень просил вас, товарищ старший лейтенант, поторопиться.

– А я готов. Поехали!

– Переодеваться не будете?

– Нет! Не во что. Жена мундир постирала, второго не имею.

Вскоре «УАЗ» доставил Кузьмичева в райотдел, находящийся прямо напротив здания бывшего райкома партии, а ныне администрации района. Старший лейтенант прошел в приемную начальника РОВД. Увидев его, секретарь Зоя тут же сообщила о прибытии Кузьмичева начальству и услужливо открыла перед инспектором дверь.

Кузьмичев вошел в обширный кабинет подполковника Павла Егоровича Долматова, с которым его связывала долгая служба в Горинске.

– Здравия желаю, товарищ подполковник!

– Здравствуй, Кузьмичев! Что это ты в штатском?

– Форма во дворе сохнет. Почти после каждого дежурства стирать приходится. Дорога!

– Ладно. Проходи, присаживайся!

Кузьмич прошел к столу совещаний, присел с краю.

– Как понял, разговор предстоит не пятиминутный?

Подполковник кивнул головой:

– Угадал.

– И, наверное, касаться будет вчерашнего задержания Фомина-младшего?

– Именно этого он и будет касаться.

Долматов обошел стол, присел напротив Кузьмичева, положив перед собой черную кожаную папку. Внимательно посмотрев на подчиненного, спросил:

– Кузьмич! Тебе доставляет удовольствие попадать в конфликтные ситуации?

– Странный вопрос. Кому может доставлять удовольствие конфликт? Только прирожденному интригану да человеку, у которого явные напряги с головой. Я себя пока к таковым не отношу.

– Да? А я вот склонен считать иначе.

Кузьмичев достал пачку «Примы» с зажигалкой.

– Курить можно?

Долматов, пододвинув к офицеру ГАИ хрустальную пепельницу, разрешил:

– Кури. Только дым в сторону, раздражает он меня!

– Учту.

Владимир закурил.

Долматов забарабанил пальцами по крышке длинного офисного стола.

Кузьмичев спросил:

– Чего резину тянете, товарищ подполковник? Давайте, выкладывайте все по теме! Я к разговору готов.

Но Долматов не спешил.

– Кузьмич! Сколько тебе до дембеля осталось?

– Меньше месяца.

– А не хочешь два дня?

– Можно и так. Выслуга есть, пенсия будет. Можно и через два дня.

Подполковник наклонился над столом, приблизившись к подчиненному:

– А если без пенсии?

– Ну, это вы уже через край хватили! Вас что, уже Фомин-старший с утра вздрючил?

– Ты говори, говори, да не заговаривайся. Все же перед начальником сидишь.

– Да бросьте вы, подполковник! Вам, как и мне, тоже в этом году на заслуженный отдых. И совсем скоро мы станем просто Кузьмичами и Егорычами. Или думаете удержаться в кресле? Бесполезно. Ваш заместитель не зря лично шашлыки Фомину на пикниках жарит, а замполит тосты пишет, когда нашему доморощенному князьку предстоит в область на фуршет ехать!

Долматов откинулся на стуле:

– Речь о тебе, не обо мне. И хватил не я, а ты вчера на посту!

– Что же, интересно, я такого противозаконного совершил, чтобы на меня наезжать таким образом? То, что высадил из-за руля пьяных водителей? И остудил пыл не в меру агрессивной толпы таких же пьяных пассажиров? Или то, что Фомина задел?

Подполковник изобразил удивление:

– Пьяных? А кто определил, что названные тобой люди находились в состоянии алкогольного опьянения?

Кузьмичев затушил окурок:

– По-вашему, я настолько нюх потерял, что не могу отличить пьяного человека от трезвого? К тому же задержанных оперативная группа повезла на экспертизу.

– Вот, Кузьмичев! Именно, на экспертизу, которая и вправе установить состояние физического лица на момент задержания. А врачи, друг мой, выполнили свою работу как надо.

Подполковник раскрыл папку, вытащив оттуда стандартный лист бумаги.

– Это заключение экспертизы! По ее результатам, Фомин, Быков и другие, оказывается, как ни странно, вчера в 19.55 были трезвыми, как стеклышки.

– Не понял?

– Я неясно выразился? На, сам прочитай заключение. А это, Владимир Кузьмич, уже официальный документ, и твои слова против него и гроша ломаного не стоят.