Милицейский спецназ - Александр Тамоников

Отключив мобильник, Фомин откинулся в кресле.

От виски заболела голова. А может, и давление подскочило. Но все это ерунда. Голова – не задница. Пройдет. Так. А сейчас нужно позвонить Кузьмичеву. Да, да, именно Кузьмичеву. Необходимо успокоить инспектора. Пусть и дальше несет службу, никуда не рыпаясь. С ним разберемся после комиссии, если, даст бог, все закончится благополучно. А закончиться проверка просто обязана благополучно. Иначе… иначе крах! Но он, Фомин, не допустит такого развития событий. И даже оставшись в изоляции, сумеет переиграть комиссию. В конце концов, в ней такие же чиновники, как и он! Но об этом позже. Сейчас Кузьмичев. Черт! Он же не знает его номера, да и есть ли вообще у инспектора телефон? Узнать у Григоренко? Нет, лучше у начальника милиции, Долматова. Негоже прыгать через голову нужного еще районного милицейского шефа.

Глава администрации набрал номер начальника Горинского РОВД. Тот ответил сразу. Находился, как и положено, на месте.

– Подполковник Долматов.

– Павел Егорович? Вас беспокоит Фомин!

Наступившая пауза отчетливо показала, что начальник милиции никак не ожидал звонка Самого.

– Я весь внимание, Сергей Петрович!

– Вчера произошел небольшой инцидент с участием моего сына. Я сразу не разобрался в ситуации, сами понимаете, других дел хватает, а подчиненные поторопились принять решение за меня. И решение неправильное. Тем самым грубым образом вмешались в то, во что не имели никакого права вмешиваться. После того как я узнал все подробности происшествия на посту, то пришел к выводу, что ваш инспектор действовал в рамках закона. Во всем виноват мой сын. Кузьмичев вовремя пресек шалости не в меру разгулявшейся молодой компании. За это инспектора подвергли прессингу. Я хочу исправить ситуацию и лично поговорить с Кузьмичевым. Не подскажете, есть ли у него телефон?

– Есть, Сергей Петрович!

– Назовите номер!

Долматов продиктовал цифры.

– Спасибо! К сожалению, у нас пока часто некоторые чиновники в стремлении угодить начальнику перегибают палку. Но не буду отрывать вас от службы.

– Извините, Сергей Петрович, один вопрос?

– Да?

– Как быть с предписанием прокурора? Господин Ковалевский требует проведения служебного расследования в отношении Кузьмичева. Не выполнить его требование я не могу.

– Понял вас! Уверен, Семен Львович, также введенный в заблуждение, сегодня же отзовет свое предписание.

– Ясно!

– До свидания, Павел Егорович!

– До свидания, Сергей Петрович!

Долматов опустил трубку на аппарат в полнейшем недоумении. Что это произошло с Фоминым? С чего вдруг он проявил такое благородство? Собственного сына признал виновником в конфликте с инспектором ГИБДД! Это неспроста. Или Кузьмичу, этому войсковому разведчику, каким-то непостижимым образом удалось найти противоядие против кучи этих очень ядовитых, смертельно опасных тварей в окружении главной змеи, Фомина? Чудеса, да и только! Но факт остается фактом. Кузьмича решено не трогать!

В то время, когда Долматов пытался понять действия главы администрации, Фомин встретил сына.

Тот вошел в кабинет отца бесцеремонно, по привычке упав в гостевое кресло у журнального столика.

Фомин-старший рявкнул:

– А ну иди сюда, придурок! Развалился, видишь ли! Стоять перед отцом!

Фома, поняв, что отец не в себе, безоговорочно подчинился. Глава администрации уставился на сына.

Затем проговорил тихим, не предвещавшим ничего хорошего тоном:

– Ты что же, сучонок, вытворяешь?

Фома изобразил изумление, смешанное с обидой:

– О чем ты, папа?

– О чем, мудак? О твоих вчерашних приключениях! Какого хрена кружишь по городу пьяным за рулем? Да еще демонстративно мимо поста ГАИ?

– Пап! Тебе оговорили меня! Не были мы пьяными, ни я, ни Бык… Быков. А нас этот инспектор с помощью оперативной группы мордой в асфальт. А затем в больницу, на экспертизу, которая, кстати, установила, что мы с Быковым спиртного не пили, как и все остальные пацаны.

– Ты кому по ушам ездишь, сынок? Я еще вставлю клизму врачу, что фальшивку ментам выдал! Это же полный идиотизм! От тебя еще и сейчас перегаром тянет.

Фома опустил голову, проговорив:

– Это не перегар. Пива с утра выпил, поэтому и запах.

– Короче, Саша! На ближайшую неделю падаешь на дно! Чтобы о тебе в городе и слышно не было! Дружков своих тоже по норам рассуешь! Бар и кафе у дороги закрыть! Под ремонт! Всему твоему шалману, включая проституток, рассосаться! Лучше вообще из района убраться! Ты понял меня?

Фомин-младший был ошарашен:

– Но это невозможно, папа! Если я закрою бар и кафе, то лишусь прибыли. Чем мне с пацанами и работягами рассчитываться? Так они разбегутся все!

– Ничего, рассчитаешься! У меня взаймы возьмешь! И все, больше никаких возражений.

– У меня этот инспектор, этот козел, права забрал. А сейчас п…т, что отдал еще вчера.

Фомин-старший перебил сына:

– Да заткнись ты со своими правами! Новые купишь! Но позднее! А пока на дно! Проваливай. Будешь нужен, найду по мобильнику!

Фома покинул офис высокопоставленного отца, спустившись к ожидавшей его у входа братве. Сел на переднее сидение «семерки» Дубова, одного из членов банды, приказав:

– В бар!

Фомин же старший после ухода сына в очередной раз поднял трубку городского телефона. Набрал номер, продиктованный подполковником Долматовым.

Ответила супруга Кузьмича, Катя:

– Алло?

– Здравствуйте, могу я поговорить с Владимиром Кузьмичевым?

– Здравствуйте! Извините, он сейчас отдыхает. А у вас что-нибудь срочное к нему?

– Да! С вами говорит глава районной администрации Фомин.

– Ой! Еще раз извините, сейчас я разбужу мужа!

– Будьте любезны.

Екатерина, положив трубку на тумбочку, прошла в спальню.

– Володь! А, Володь?

Кузьмич с трудом оторвался ото сна.

– Что случилось, Катя?

– Там тебя по телефону сам Фомин услышать хочет!

Сон как рукой сняло:

– Фомин? Глава администрации?

– Так он представился.

– Гм, интересно.

– А чего это он?

Владимир, надевая спортивный костюм, ответил:

– Не знаю, Кать!

Одевшись, Кузьмич прошел в крошечную прихожую, поднял трубку: