Сокровище Джунаида - Михаил Шалаев

Он еще давал какие-то указания, но исполнительный Меред уже завел двигатель и вырулил на грунтовку, ведущую к развалинам на вершине холма… Поняв, что ждать больше нечего, Алексей аккуратно, стараясь не шуметь, заложил заряд в РПГ-7. Он расчетливо выждал, пока Меред отъедет подальше — чтоб самого осколками не зацепило, прицелился и выстрелил. Тут же бросил РПГ и схватил автомат, так что взрыв и первые выстрелы прозвучали практически одновременно.

Когда Деревянко осторожно высунулся из канавы, в живых уже оставалось только трое боевиков. Кроме взорвавшегося Мереда, Упырь успел первыми же выстрелами свалить еще двоих. Укрывшись за машинами, оставшиеся пытались наладить ответный огонь. Владимир передернул затвор своего пистолета и начал хладнокровно, как будто в тире по мельницам, палить по живым мишеням. Железяки всегда хорошо слушались его, в том числе и оружие. На стрельбище он неизменно был в числе лучших. Прапорщик ясно видел, что по крайней мере две его пули достигли цели. Где-то над ухом взлаивал сдвоенными выстрелами автомат Упыря, а потом стало тихо. Почему-то ни одна из машин, кроме первой, не взорвалась, как это показывают в кино.

Выждав несколько секунд, Алексей поднялся, оглядел поле битвы. Убедился, что живых нет, и заметил, что из простреленного бака задней машины вытекает бензин. Он похлопал сослуживца по плечу:

— Иди скорей, набирай. А то уехать не сможем…

Деревянко понял. Встал. Шатаясь, пошел, подставил канистру под струйку горючего.

Самое удивительное — за все это время ни одной машины не появилось на трассе федерального значения Ставрополь — Элиста.

Наконец Упырев решил, что достаточно:

— Дерево, хватит! Линяем!

Владимир послушно взял канистру и, подойдя к Упырю, поставил ее на землю. А потом согнулся пополам и начал блевать, особенно мучительно из-за того, что блевать ему было нечем. Он только корчился, хрипел и кашлял, рефлекторно пытаясь выплеснуть наружу омерзение от первого убийства.

Алексей поглядел на него с состраданием. Потом перевесил на одно плечо РПГ и автомат, на другое взвалил Деревянко, взял канистру с бензином и тяжело зашагал вверх по холму, мимо горящей машины туркменских боевиков, туда, где ждал его верный «мицубиси-паджеро»…

Примерно на полпути Владимир очухался:

— Все, пусти…

Он встал на нетвердые ноги, забрал у Алексея канистру и пошел следом за ним, с каждым шагом чувствуя, как отпускают скрутившие его страшные спазмы. Молча дошли до машины. Здесь Упырев перелил содержимое канистры в бензобак, завел двигатель и поглядел на датчик:

— Нормально, до заправки дотянем.

Алексей вырулил на асфальт, осторожно объехав по пути догорающую машину, и ударил по газам. Владимиру он объяснил вполголоса:

— Скоро здесь ментов будет — как грязи…

Деревянко молчал. Упырь решил поддержать товарища:

— Ты не переживай, Дерево. Они бы нас не пожалели, это точно.

Но Владимир, видимо, думал о другом, потому что вдруг спросил:

— А почему бы теперь назад не поехать? Ведь дорога свободна…

Упырев досадливо крякнул.

— Ты разговор их слышал?

— Ну…

— Значит, не понял. Я, когда из окна выпрыгивал, младшего братишку Сапара задавил. Того, что в кустах в засаде сидел. Он мне еще тогда знакомым показался…

— А ты его тоже знал?

— Не то чтобы знал, но он на той разборке присутствовал… Сильно за брата обижался…

— И что?

— А то. Теперь ясно, почему Сапар никак успокоиться не может. За брата он обязан отомстить. Вот и гонится за нами. Так что мне теперь возвращаться никак нельзя.

Деревянко долго молчал, потом спросил:

— А куда мы сейчас едем?

— Сначала до заправки, а дальше видно будет. Не дрейфь, Дерево, прорвемся!

В каком-то придорожном круглосуточном магазинчике Алексей купил хлеба, колбасы, сыра и пива. Отъехали чуть дальше и прямо на обочине плотно перекусили.

— Ну вот, — прокомментировал Упырев, — жить стало лучше. К утру доберемся до Элисты — какую-нибудь гостиничку найдем, отдохнем. И душ хорошо бы принять.

Деревянко не ответил, по-прежнему пребывая в прострации.

В Элисту въехали, когда еще только начинало светать. Оформиться на проживание в маленькую гостиницу на окраине города, которую нашел Упырев, можно было только в девять часов. Деревянко предложил поискать другую, но Алексей возразил, что им сейчас лучше «не светиться». Пришлось два часа сидеть на скамейке, пробавляясь пивом с сушеными кальмарами. Наконец Упырь поставил джип на маленькую закрытую стоянку, и они пошли оформляться. Им дали один номер на двоих. Там нашлись две узкие койки, отличающиеся от солдатских только деревянными спинками, телевизор «Рубин» и совмещенный санузел с душем. Упырь сразу пошел купаться, а Владимир рухнул на койку, безучастно уставившись в потолок.

Алексей вышел свежий, в капельках воды, открыл банку пива и включил телевизор. Там заканчивалась ежедневная юмористическая передача с популярной ведущей, которой неблагодарные калмыцкие телезрители дали прозвище Дубина Роговицкая. Она, в соответствии с экранным образом, старательно хихикала над шутками своего главного юмориста, а потом передача плавно перешла в рекламу. Наконец, в десять часов начался выпуск местных новостей. После нудных и длинных сообщений о деятельности президента Илюмжинова, после репортажей об успехах нефтяников и овцеводов, а также интервью с верховным ламой Калмыкии, дикторша с насморочным голосом сделала серьезное лицо и сказала:

— А теперь срочное сообщение. Сегодня ночью на двести седьмом километре федеральной трассы Ставрополь — Элиста были взорваны и расстреляны три машины со ставропольскими номерами. По предварительным данным, погибли шесть человек. С места событий — наш корреспондент Виталий Бухалов.

Сослуживцы увидели хорошо знакомый им участок трассы, издырявленные пулями машины, стоящие на обочине носилки с трупами, накрытыми белыми простынями. Потом возникла голова корреспондента Бухалова, который затараторил в камеру, держа микрофон с квадратной нахлобучкой «ГТРК "Калмыкия"»:

— Вы видите последствия вчерашней перестрелки, состоявшейся на двести седьмом километре федеральной трассы Ставрополь — Элиста. Что здесь произошло — ответ должны дать профессионалы, мы можем только констатировать, что машины, которые вы видите, — все со ставропольскими номерами. Ни одной машины с калмыкскими номерами здесь нет…

«Идиот какой-то, — мрачно подумал Деревянко. — Ты бы еще заорал: наши победили!»

На экране появилась отъезжающая скорая помощь, а потом — голова в фуражке.

— Прокомментировать происшествие мы попросили начальника отдела по борьбе с организованной преступностью Министерства внутренних дел Калмыкии майора Галямова.