В плену у талибов - Александр Тамоников

– Так не в первый раз здесь, обычаи знаем. А за нами кое-кто поглядывает…

– Не беспокойтесь, это мои люди.

– Я так и понял.

– Пройдемте к машине, она стоит слева от ворот.

– Бежевый «Форд»?

– Да. Поедем ко мне. Угощенье уже ждет в главной комнате. Для вас я купил прекрасный коньяк. Армянский, между прочим.

– Что ж, за встречу не грех и выпить.

Тимохин и Ревунов прошли к внедорожнику Сергея. Реви сел за руль и вскоре завел автомобиль в широкий двор своей усадьбы. Его супруга, прикрыв лицо платком, подала мужу и гостю таз с водой – омыть руки. Сняв обувь, офицеры прошли в главную комнату мужской половины дома. Посреди большого персидского ковра, на шелковой скатерти были выставлены различные кушанья. Стояла и бутылка коньяка с одной рюмкой, а также пепельница для Тимохина. Сканер, вмонтированный в часы командира отряда особого назначения, молчал; значит, ни видеонаблюдения, ни прослушивания – по крайней мере, этой комнаты – не велось.

Разлив по пиалам чай, Ревунов спросил:

– Ваш вызов на встречу, как я понимаю, связан с похищением помощницы погибшего у Джикунзи полковника Харсона, Луизы Крофт?

– Меня больше интересует, каким образом ты оказался замешан в этой истории?

– Понимаю. У вашего командования – и у моего – возникли подозрения, не раскрыт ли я и не принужден ли работать на талибов?

Александр отставил пустую пиалу, прикурил сигарету:

– А разве для подозрений не было оснований?

– Возможно, и были, но для талибов я остаюсь прежним Абдуллой Реви, а не майором Ревуновым. То, что именно меня Абдулла Темирзай попросил – я подчеркиваю, попросил, а не приказал – обеспечить встречу похищенной Крофт и переправку ее в Пакистан, есть чистая случайность. И я мог вполне отказаться от поездки в Дали, куда доставили помощницу Харсона, но тогда мы не узнали бы – по крайней мере, быстро, – куда ее перебросили и где она содержится сейчас… Но давайте, полковник, прервемся и отведаем горячее мясо молодого барашка.

– Ничего не имею против.

Реви хлопнул в ладоши, и жена внесла в комнату чашу с дымящимся ароматным мясом, лепешки, всевозможные приправы. Выставив кушанья на скатерть и поклонившись, она, пятясь, покинула помещение.

– Ты уже привык к подобному обращению с женщинами? – прищурился Тимохин.

– Да нет, – улыбнулся Сергей. – Она ведет себя согласно обычаям, лишь когда в доме гость или гости, а так у нас нормальные светские отношения. Дети воспитываются строго, но на то они и дети… Однако покушаем, пока не остыло мясо.

– И коньяк!

– И коньяк, – улыбнулся агент.

Он распечатал бутылку, налил рюмку. Тимохин выпил.

– Да, действительно, отличный коньяк, не бурда, что у нас в супермаркетах и кабаках продается.

– Кушайте мясо, полковник. Барашка резали для вас.

– Могли обойтись и без этого.

– Нет! Где-то в горах мы еще можем встретиться, а вот посидеть у меня дома – уже вряд ли. И я очень рад вас видеть. Того же, кому рады, встречают по достоинству.

Пообедав и дождавшись, пока супруга Реви уберет из комнаты блюда и скатерть, офицеры вернулись к разговору.

– Кстати, а почему ты, имея полную возможность отправить семью за границу – я имею в виду, в Европу, – оставил ее одну в небезопасном Кабуле?

– Я хотел отправить, но жена не согласилась. Сказала, ей суждено быть там, где муж.

– Что ж, возможно, она и права… Но вернемся к нашим делам. Не слишком ли легко приняли тебя талибы? Я понимаю, они имели долю в наркобизнесе… и все же?

– Им нужен не столько Абдулла Реви, сколько его деньги. Сейчас с финансированием у Омара туго, а тут подвернулся миллионер… И задача куратора внешней разведки попытаться внедриться в руководство «Талибана» разрешилась сама собой. Пришлось вложить несколько десятков миллионов долларов, и я стал доверенным человеком Абдуллы Темирзая. На днях должен встретиться с муллой Омаром.

– Скажи, Сергей, а для чего понадобилась талибам Луиза Крофт? Ну не для того же, в самом деле, чтобы вытащить из нее информацию по секретному проекту? Ведь понятно, что с ее захватом, причем демонстративным, чуть ли не показным, руководство проекта изменит и состав отряда, и все свои ближайшие планы. С открытым захватом Крофт информация, которой она владеет, перестала иметь какую-либо ценность.

– Точно ответить на этот вопрос не могу, лишь высказать предположения.

Александр удобней устроился на подушке:

– Я готов выслушать твои предположения.

– Крофт обладала информацией не только по вашему отряду, но и, насколько мне известно, по секретным акциям ЦРУ, проводившимся и в Афганистане, и в Ираке, а также по планам американцев ликвидировать Бен Ладена и самого муллу Омара. Темирзай как-то обмолвился, что Харсон одно время занимался вопросом размещения тайных тюрем для захваченных в плен террористов «Аль-Каиды». Думаю, что талибы намерены через Крофт придать эту информацию гласности. А они вытянут из нее все. Не поможет и введение препаратов, блокирующих спецсредства типа «сыворотки правды». Кто своими глазами не видел, как талибы пытают свои жертвы, тот ничего не знает о пытках. У Темирзая есть собственный палач, некий Ахмед. Так вот, пытки нацистов в застенках гестапо – детские шалости по сравнению с тем, что вытворяет этот Ахмед. По-моему, его боятся больше, чем самого Темирзая.

Тимохин прикурил сигарету:

– Допустим, Крофт нужна талибам для раскрытия тайн ЦРУ, но почему тогда ее не взяли тихо? Скажем, в США, подстроив автокатастрофу или что-нибудь в этом роде? Почему талибы дают тем же цэрэушникам время успеть принять меры по нейтрализации компрометирующей информации, которой владела Крофт?

– Здесь нет никакого умысла. Крофт и должны были взять тихо, уничтожив патруль и подбросив в машину тело похожей на Луизу американки, проститутки из Исламабада. А чтобы опознание было невозможно провести, и машины, и охрана, и двойник Крофт должны были быть сожжены из огнеметов. Но то ли полевой командир, назначенный на похищение Крофт, неверно понял задачу, то ли что-то помешало ему довести акцию до нужного конца, но он, уничтожив патруль, только похитил помощницу Харсона. За что и был казнен в Дали, куда доставил Крофт.

– Не по твоему приказу?

– Нет, по приказу Темирзая. Но ЦРУ вряд ли хватит времени, дабы успеть подчистить за собой следы своих грязных делишек. Думаю, Крофт обработают в ближайшие дни.

– Черт! Значит, ее уже и вчера и сегодня могли пытать? – Тимохин нервно затушил окурок в пепельнице.

– Нет! Не вчера, не сегодня и даже не завтра.

– Почему?

– В понедельник Темирзай должен отбыть в Пакистан на совет у муллы Омара, который запланирован на вторник, на 7 сентября. Во сколько и где, мне неизвестно. Слышал, что вернуться Темирзай должен также седьмого числа. Это лишь слухи, хотя он вполне может вернуться во вторник, часов в пять вечера, если будет спешить. И вот тогда для Крофт наступит ад.