«Каскад» начинает прорыв - Игорь Срибный

– За исключением тех разведчиков, что вчера только вернулись из поиска, – заметил генерал. – Им необходим отдых.

– Товарищ генерал! – сказал Должиков. – Узнав о смерти полковника Павлова, лейтенант Тимофеев прибыл ко мне и попросил доложить вам просьбу разведчиков участвовать в сегодняшней операции. Они, как, наверное, и все здесь присутствующие, считают, что командир полка пал смертью храбрых. К тому же вчера погиб командир разведвзвода лейтенант Марков. Поэтому разведчики рвутся в бой.

– Хорошо, – согласился командующий. – Решение комполка утверждаю! – Он поднялся и подошел к карте. – Слушай боевой приказ! В 8-00 на позиции выходят две установки «ТОС-1» и открывают огонь по высоте. Наши «рэбовцы» ночью засекли частоту боевиков и начали прослушивать их радиопереговоры. Теперь нам известно, что на высоте порядка двух с половиной сотен «духов». Высота была ими заранее подготовлена в инженерном отношении, как последний рубеж обороны. Ночью им подвезли еще два миномета и боезапас к ним. Наша задача – за время артподготовки выдвинуться на расстояние броска и немедленно после окончания работы огнеметов ворваться в окопы противника. Командиры уже получили соответствующие приказы, поэтому не будем терять время. Всем готовиться к атаке!

В 8-00, урча мощными моторами, две «ТОС-1» выползли на позиции. Несколько секунд вокруг царила мертвая тишина, пока операторы-наводчики вводили последние данные в системы наведения. И вдруг тишину разорвал первый залп. Длинные «сигары» реактивных снарядов с воем ушли в высоту, оставляя за собой выхлопы пламени с белыми хвостами дыма.

Мотострелки пошли вперед. Они видели, как высота вспухла огненными шарами, которые накрыли всю ее поверхность.

Радиоприемник, поставленный «рэбовцами» в штабной палатке, взорвался криками о помощи. Кто-то истошно орал в эфир на ломаном русском: «Бисмилляхи! У нас под ногами камни горят! Огонь кругом, срочно шлите подкрепление!»

Высота еще дымилась, когда роты, не встретив жесткого сопротивления, ворвались в окопы «духов». Кругом были видны следы волочения и многочисленные клочья окровавленных бинтов. «Духи», уцелевшие после огневого налета, ушли по обратному склону высоты.

Полковник Должиков свалился в окоп и стал поспешно снаряжать опустошенный магазин. Вдруг по брустверу из камней и глины защелкали пули. Должиков мельком выглянул из окопа и увидел идущих в полный рост «духов», которые волнами поднимались по обратному склону, мало затронутому огнем.

– Что за ерунда? – воскликнул полковник. – Обкуренные, что ли? Где пулеметчики?!

В это время рядом с ним тяжело упал в окоп Сыч, обвешанный пулеметными лентами, с «ПК» в руках.

– Не смотрите так, тащь полковник! – Сыч тяжело дышал, раскрывая сошки пулемета. – Тысяча патронов в лентах, да и «ПК» не пластмассовая игрушка, девять килограммов весу все-таки! Сейчас я их причешу…

– А где остальные пулеметчики?

– Двоим вы приказали работать на флангах, их я не видел. Один поднимался вслед за мной, но приотстал. Скоро доберется!

Сыч выбросил пулемет из окопа и стал бить короткими очередями, срезая «духов», как косой. Он не стал менять ленту и стрелял бронебойными, видя, как при попаданиях пули отрывают «духам» конечности.

Слева от Должикова тяжело сполз в окоп второй пулеметчик – Демиденко. Пот заливал его глаза, а руки дрожали от усталости, когда он заправлял ленту в приемник.

– Давай, Демиденко, давай! – торопил его Должиков. – Спаситель ты наш!

– Сейчас! – прохрипел пулеметчик и, справившись наконец с лентой, открыл огонь.

Вскоре ударили пулеметы с флангов, и атака «духов» захлебнулась.

С левого фланга методично задолбил «АГС», к нему присоединился второй.

«Что там происходит?» – подумал полковник и в который раз пожалел, что у пехоты нет портативных радиостанций, хотя бы для связи между взводами.

По цепи ему передали, что к «духам» со стороны Харсеноя подошли два «КамАЗа» с подкреплением, и гранатометчики их раздолбали. И тут же он увидел два столба черного дыма, поднимающихся к небу со стороны позиции боевиков.

Еще дважды «духи» поднимались в атаку, но всякий раз откатывались, оставляя на склоне убитых и раненых.

А к вечеру над окопами зашелестели снаряды, уходящие вниз за обратный склон высоты. Но обстрел был недолгим – всего-то минут пять. Видимо, один грузовик с боеприпасами сумел добраться до колонны.

Уже в сумерках Должиков увидел двух бородачей, поднимающихся по склону, размахивая белой тряпкой. Полковник взял с собой Сыча и Демиденко и спустился им навстречу.

– Мы уходим, – сказал один из них без предисловий. – Прошу вас не стрелять, пока мы заберем своих убитых и раненых.

– Добро! – ответил Должиков. – Это все?

– Нет. За ранеными и убитыми скоро подойдут автобусы. Не нужно их расстреливать.

– Если в автобусах будут вооруженные люди, я отдам приказ открыть огонь.

– Я же сказал, автобусы придут за ранеными! – злобно сверкнул глазами бородач. – Можешь отправить с нами своих сопровождающих, они убедятся в этом.

– В этом нет нужды, – спокойно ответил Должиков. – Мы и так контролируем каждый ваш шаг.

– Ты обещаешь?

– Да! – твердо сказал полковник.

– Яхши! – ухмыльнулся бородач. – Иншалла, еще встретимся.

– Идите с богом! – сказал напоследок Должиков.

Боевики развернулись и скорым шагом, срываясь на бег, ушли к своим.

Через полчаса к высоте подтянулись два танка и две БМП, полностью блокировав лесную дорогу на Харсеной…