Стреляющие горы - Геннадий Ананьев

— Папка, скажи маме: дома буду только к утру. Ну, не волнуйтесь. Мы хотим вдвоем погулять. Звякните его родителям.

— Чем-то недовольны? — спросил Пров.

— Шли бы лучше к нам, говорит. Не угодишь всем сразу, твои ведь тоже обидятся: почему, дескать, не к нам?

— Ничего, переживут.

…К Ольгиному дому подошли уже на рассвете. Уставшие, но счастливые, наполненные впечатлениями.

— Страшно, наверное, по лесу ночью идти? Вот ведь сумасбродка! — Пров нежно обнял девушку.

— Разве может быть страшно, если ты со мной рядом? — проворковала Ольга, доверчиво прильнув к его груди. — Скорее бы — навсегда!

— Два месяца до выпуска. А там и свадьба. Но скажи, ты хорошо обо всем подумала? Представляешь, что такое связать свою жизнь с судьбой пограничника? Придется привыкать к иному быту, неустроенности. Муж — как белка в колесе. Граница, она и есть граница. Она спать не дает. И еще… комары, змеи. Не сникнешь?

— Нет. Я люблю тебя. Хоть на край света, лишь бы с тобой!..

Первым нарушил молчание Пров.

— Не забыла, как на край света со мной собиралась?

— Нет, Пров. Я и сейчас готова идти за тобой туда, куда скажешь. Но я боюсь… Вдруг не спасет тебя в третий раз рубашка, в которой ты родился.

— Наши судьбы свыше предопределены. И вряд ли что способно их изменить…

— Что-то я не замечала у тебя склонности к фатализму.

— Может, просто не приходилось нам на эту тему разговаривать. Но все это — пустяки. Давай так решим: я подумаю и определюсь. Конечно, твое мнение для меня очень важно. Но подумай, как я уйду на покой, если там, на заставе, погибли мои подчиненные. А ведь этого могло и не быть. Нам отцы и матери отдают своих детей не для того, чтобы они гибли. Я, как и все офицеры, в ответе за жизни подчиненных. Думаю, ты все же поймешь меня.

— Ты сейчас рассуждаешь так, будто сговорился с Алексеем Михайловичем.

— Нам с ним и сговариваться не надо…

2

Дом, где обосновался Турок, преобразился. На крыше — «тарелка» космической связи. Во дворе — идеальный порядок. Внутри — убранство в восточном стиле.

Напротив Турка, возлежащего на подушках у столика в центре комнаты, четверо боевиков. Стоя внимают наставлениям шейха.

— Ни в коем случае не идите Итум-Калинской дорогой. Каждый следует своей горной тропой. По прибытии сразу же явитесь к руководителю центра в Панкисси. Он известил меня о поступлении денег. Получите валюту и — обратно. Тоже порознь.

— У меня в Панкисси — родичи. Можно погостить у них несколько дней? — попросил самый молодой из боевиков.

— Хорошо, Рамзан. Даю всем по неделе отдыха. Да благословит Аллах ваши усилия ради торжества единственно праведной веры!

Едва боевики скрылись за дверью, на смену им вошли еще четверо. Выглядят постарше и более внушительно, чем те, кого только что Турок почтил своим вниманием. Однако приглашения к достархану опять не последовало.

— Вам — особое задание. К тем рабам, которых прислал Хасан, нужно добавить еще человек пять или даже больше. Нужно скорее закончить с бункерами и тайными выходами. С женской половиной тоже нужно заканчивать.

— Как велишь, почтеннейший, — приложив руку к сердцу, подал голос самый старший из присутствовавших. — Но, по моему разумению, тех десятерых, которые сейчас у нас, вполне достаточно. Они работают по двадцать часов и уже закончили бункер в конце сада, прорыли ход к подножию горы, теперь заканчивают его маскировку. Не ленятся. Мы одному, который ленился, отрезали голову у остальных на глазах. Подействовало. Сегодня они роют подполье под женской половиной. Завтра начнут бетонировать.

— Нужно ускорить работы.

— Хорошо. Мы привезем еще пятерых.

— И еще несколько дев. Не слишком строптивых. Можете привезти и для себя, только не более трех на всех. Для них тоже пристройте комнаты.

— Будет исполнено.

— Вот деньги на машину. Купите внедорожник. Вам он будет нужен, да и мне он тоже пригодится. Да благословит вас Аллах!

— Слава Милостивому и Милосердному.

Боевики вышли во двор. Рабы, замызганные и обросшие, заканчивали рыть котлован для подполья под будущей женской половиной. Землю уносили на носилках за тыльную сторону ограды.

— Быстрей! Бегом! — крикнул один из боевиков носильщикам. — Что, голова на плечах лишняя?!

Носильщики побежали, спотыкаясь. Боевики загоготали.

— Всё, — остановил не в меру развеселившихся товарищей старший группы. — Давайте решим, куда путь держим? Где машину возьмем?

— Лучше всего — вниз. В станицы. Там поработаем с неверными.

— А внедорожник здесь раздобудем. Вон в том доме есть. Хозяин все равно никуда не выезжает. Если не продаст, возьмем на время. От долларов не откажется. А внизу еще можно найти. Как закят в пользу джихада.

— Благослови нас Ведущий по прямому пути! — провел по щекам и бороде ладонями старший группы.

Через два дня во двор дома, захваченного Турком, въехала пара легковушек. Вышедшие на крыльцо боевики с вожделением наблюдали, как из них испуганно вылезали малолетние, совсем еще девочки, пленницы. Тот, кто приехал за рулем первой машины, отдавал распоряжения:

— Ты, ты и ты — пойдете со мной. Остальные — в гарем хозяина дома.

При этих словах девчушки начали всхлипывать, но последовал грозный окрик:

— Тихо! Вы здесь по воле Аллаха. Возблагодарите Всевышнего за уготованную вам судьбу. Вы здесь будете жить в неге и довольстве, а за это каждая из вас должна со всем старанием исполнять желания своих повелителей. Строптивость и упрямство будут наказываться.

Один из боевиков, наблюдавших за этой сценой, подозвал к себе того, кто распоряжался наложницами:

— Вы же взяли племянницу Рамзана Курбанова. Нужно бы ее отпустить.

— И поплатиться за это своей головой? — Подумав немного, решительно махнул рукой:

— Рамзан ушел в Панкисси. Вернется, ему ни слова. Он же не пойдет на женскую половину. Пусть всё останется в тайне. Смотри, не проболтайся!

— Я буду молчать.

Девушек, предназначенных для шейха, привели в комнату хозяина. Придирчиво осмотрев их, Турок удовлетворенно кивнул головой:

— Они достойны моего внимания.

После этого наложниц отвели в отведенные для них комнаты, еще раз пояснив их обязанности.

— Вот здесь, на тахте, вы будете ублажать вашего властелина. А в соседней комнате — ваша спальня. Временная. Скоро у вас будет своя половина.

Но охваченные страхом пленницы плохо понимали смысл всего происходившего. Они продолжали стоять, сбившись в кучку в дальнем углу комнаты, когда вошел Турок. Долго выбирал, кого осчастливить первой, потом ткнул пальцем в одну из них: