Четыре шага в бреду - Евгений Иванович Таганов

— А мы сделаем, что не узнают. Я и так уже с нашими биремскими практически не общаюсь. Я в эту двушку сразу своих родителей переселю, а сама въеду в их хату на Марата. Никто и не узнает. Там тоже две комнаты, но потолки четыре метра и кладовая есть под гардероб. Зато отстану от тебя с денежным интересом на веки вечные.

— Сначала эту ипотеку выплати, тогда посмотрим.

— Могу досрочно выплатить, если ты мне просто зарплату удвоишь и пропускать будешь ее не через бухгалтерию, а как-то негласно. Мне тебя учить? Уважь любимую женщину.

— Люсьен, твой прагматизм тебя погубит. И квартиру, и зарплату?

— Это потому, что я уже старая (на 7 лет, однако) и толстая? — чисто по-женски расшифровала она.

— Добавишь еще пять килограмм, и мы точно под венец официально пойдем.

— У, противный! — она едва не скинула его с тахты.

— Это потому, что я жадный и эгоистичный. Кстати, ты в курсе, что мою квартиру пытались ограбить? Боюсь, что и квартиры любимых женщин попытаются.

— Да ты что! — всполошилась Люсьен. — У нас подъезд без консьержки. Теперь буду домой бояться приходить. Ну вот, ты меня даже защитить не сможешь!..

Он ведь хотел лишь соскочить с денежной иглы, а в итоге пришлось пообещать ей оплату установки квартирной сигнализации.

18

Утром за завтраком разговор вновь вырулил на долларовую тропу.

— Кстати, мне Телятины снова звонили, — как бы невзначай обронила Люсьен.

— Я же сказал: нет.

— Ты погоди, дослушай сначала.

Семейный отель Телятиных «Павел-Плюс» перед Алексом нарисовался еще два месяца назад. Скромная, почти игрушечная гостиница на восемь номеров вполне успешно существовала в спальном районе Питера, не привлекая к себе внимания даже местных рэкетиров, и самодостаточно обслуживалась самими Телятиными: отцом, матерью и взрослой дочерью. А потом вдруг супруги затеяли разводиться, что поставило на семейном бизнесе жирный крест. Отель был выставлен на продажу, требовали 350 тысяч баксов, но видно было, что и на 300 согласятся. Не требовалось даже косметического ремонта: запускай свою троицу работников и стриги купоны.

Но когда через Люсьен перед Копыловым возникло это предложение Телятиных, он стоял насмерть: нет, нет и нет! Причина была самой банальной: на счету у него оставалось не больше двухсот тысяч зелени, а заветной целью было во что бы то ни стало восстановить полтора миллиона родительского наследства, хотя бы до миллиона. Правда, на особом счету лежала, еще капитализируясь, заначка в триста тысяч тугриков, предназначенная его 7‐летней сводной сестре Марии Гонсалес, когда она через десять лет приедет из Гаваны поступать в питерский вуз. То, что стоимость его фирм и недвижимости давно перевалила за пять миллионов, Алекс в расчет не принимал. Все это тоже было неприкосновенным, ибо служило основой самого увлекательного занятия на свете: платить все большему числу людей все большую зарплату и при этом и самому каким-то непонятным образом держаться на плаву.

— В двух словах, — продолжила атаку Люсьен. — Не надо триста тысяч, надо сто, и можно частями. Ты же говорил, что тебе мало двух отелей, хочешь целую сеть. Ну так это и есть твой третий отель.

— Ну? — заинтересовался Алекс.

— Дамы новых покупателей так и не нашли, зато навели о тебе все справки и решили стать под твою крышу с выплатой удаленному мужу его трети пая. Всего-то и надо, чтобы ты предоставил им надежного работника для мелких ремонтов. Я даже знаю, где такого мужика взять. Рэкет у них тоже есть, но не от бандосов, а от ментов. Я сказала, что и от ментов ты их сумеешь отбить. Ты же сможешь?..

— …или пойдут разговоры, что против ментов я слабоват, — закончил он ее фразу.

Люсьен отвернулась к окну, пряча улыбку. Ну что было делать с такой провокаторшей? Просто подчиниться ее манипуляциям и вызвать по телефону такси.

Новый осмотр «Павла-Плюс» подтвердил, что здесь все прилично и доходно. Разговор с хозяйками отеля тоже вышел почти задушевный. Две искушенных в своем бизнесе женщины сканировали Копылова самым усердным образом, пытаясь успокоить себя, что они приняли правильное решение. Речь больше всего шла о том, кто будет в «Павле» третьим работником, чтобы в одном лице сторож, сантехник, электрик и не конфликтный человек, и сможет ли Алекс его как следует приструнить, если что. Выяснилось также, что имеются поборы от пожарных и санинспекции.

— За это тоже не беспокойтесь, — уверяла хозяек Люсьен. — Наш босс любых хамов кушает на завтрак.

Под занавес Телятина-мама выставила на стол бутылку «Хеннеси». Звон четырех рюмок скрепил их предварительную договоренность. Вызванный по телефону Сенюков на своей «шкоде» сначала закинул в «Два путника» Люсьен, потом повез в «Бирему» Алекса с его дорожной сумкой.

На ресепшене Копылова ждал конверт без подписи, в нем была записка, набранная на компьютере: «Вступительный взнос готов. Как передать?» Подписи не было. Невольно рассмеявшись, он, чуть разобравшись с гостиничными делами и подписав кучу бумаг, по городскому телефону набрал мобильник Банкирши:

«Алло», — после долгой паузы отозвался нетерпеливый женский голос.

— Это некто Копылов.

«О, Алекс, привет! Наконец-то ты на связи. Приехать прямо сейчас можешь?»

— Смотря куда и зачем.

«Я только взнос тебе передам и все. А встретимся мы чуть позже».

— Говори адрес.

Она продиктовала. Алекс положил трубку и попытался оценить ее интонацию. Так говорят подруги либо после двух недель интима, либо после двух лет общения. Второй раз за день поддаваться дамским манипуляциям не очень хотелось. В кабинет заглянул Жорка:

— Посмотрел мой чертеж? И каким будет твой положительный ответ?

— Ты-то мне и нужен. Поехали, — обрадовался отельер.

«Шкода» Сенюкова была аннулирована, у Хазина имелся свой внедорожник.

— Приедем в Треххатку, ты приготовишь ужин, я открою ноутбук и посмотрю твой замок, — обещал дорогой старший князек младшему.

Адрес, указанный Сабиной, оказался ультрасовременным домом с подземной парковкой и суровой охраной. Пришлось снова звонить Банкирше, только после этого они с Жоркой добрались до лифта и квартиры.

— Проходите, проходите, — поторопила их Сабина, ничуть не удивившись спутнику Алекса, и тут же исчезла в глубине апартаментов.

Ну вошли, двинулись следом за ней, слегка офигевая от вельможного интерьера. Добрались до нужной комнаты и офонарели еще больше. Это была детская в тридцать квадратов, настоящий детский сад с морем игрушек, тремя детскими кроватками, с двойкой видеотелика. Мальчик и две девочки трех-четырех лет вместе с Сабиной самозабвенно строили из «лего» Вавилонскую башню. Банкиршу было не узнать: глаза горят, лицо румяное, движения ловки и